- Знаешь…мы как раз с сестрой недавно об этом говорили…в больнице, когда отцу операцию делали. Ничего сложного, к счастью, но тогда мы впервые осознали, что мы взрослеем, родители стареют, сдают…Так вот она сказала, что со временем у нее кардинально меняется восприятие семьи. В детстве родителей просто любишь и мечтаешь быть на них похожими, потом приходит несколько утилитарный подход – захватывает своя студенческая жизнь, неохота выслушивать их взрослые скучные проблемы, денег дали, и на том спасибо.
Позже, сестра это поняла, когда свои дети пошли, хочется узнать этих, вроде бы, знакомых людей поближе, на равных, что ли. Чем они живы, что они ценят, что ими движет по жизни. И вот тут оказывается, что очень сложно выстраивать отношения, когда определенный расклад ролей уже сложился. Вы уже привыкли доверять – или не доверять друг другу, какие-то темы обходить стороной, на что-то реагировать привычным образом…Как в браке, когда некоторым проще развестись и начать жизнь с новым человеком, с нуля, чем пытаться развязать многолетний клубок проблем…Только с родителями-то не разведешься…
Это я тебе ее слова передаю, ты не думай, что это я такой, умудренный жизнью! Так вот сам бы я об этом, наверное, еще лет десять не думал бы…Вернее, не осознавал бы…А после нашего с ней разговора стал как-то по-другому относиться к родителям. Бережнее, что ли. Хотя по разрушенным стенам лазаю, - завершил он с лукавой улыбкой.
Мы помолчали. Как же я была благодарна ему (а заочно – и его сестре) за это откровение! Сам того не зная, Лукаш смог сформулировать то, о чем я так много думала в последние дни. Да, с мамочкой мы близки, слава богу. А в отношении остальных? Много лет я ждала от Тео проявления любви и внимания, стремления узнать меня получше, как сейчас я жду того же от отца. А что я сама сделала для того, чтобы наладить отношения? Каков мой вклад? Я изначально заняла позицию обиженной маленькой девочки, которую бросили, и теперь ждала от них искупления вины. Но я-то ведь давно уже взрослая!
Кто мешал мне чаще звонить Тео, отправлять ему фото обновленной квартиры, театрализованных представлений в Несвиже, прогулок с друзьями? Я ведь даже не пыталась это делать, и не могу толком сказать, почему? Боялась, что ему будет неинтересно? Или что Марсия будет против нашего общения? Но ведь в те редкие дни, что мы виделись, он всегда слушал меня с интересом, расспрашивал, восторгался. Может, он, в свою очередь, думает, что я не хочу делиться с ним своей жизнью. Да, он виноват передо мной, но, как теперь я понимаю из рассказов Яна, именно чувство вины и останавливает больше всего, чтобы наладить контакт!
Наверное, я все-таки боялась, что начну делиться и увижу: ему это неинтересно и ненужно. Но Тео ведь мне не любовник, когда страшно признаться в своих чувствах и увидеть равнодушие в ответ. Родственные связи все-таки другого толка. Да и вообще, стоит рисковать, чтобы идти на сближение. А я, как всегда, просто ждала, но ничего не делала сама. А теперь Тео умирает!!!
Я вдруг поняла, что мне нужно сделать. Я сейчас же пойду к Яну и скажу, что я его люблю! Пусть не его, пусть тот образ, который остался в памяти. И скажу, что не хочу его опять потерять и что хочу узнать его получше, и что…
- Милена!
Я вдруг поняла, что уже вскочила на ноги, готовая броситься к охотничьему домику, а Лукаш стоит рядом, держит меня за плечи и встревожено заглядывает в глаза. Именно в этот момент я решила, наконец, ему все рассказать. Марко прав – если мы вместе, значит, я должна ему доверять, ведь я опять воздвигаю стены, благодарно принимая его любовь и тепло, но мало что отдавая взамен. Он видит меня – улыбчивую или растерянную, целует, слушает мои глупости, но это все – верхушка айсберга. О том, что у меня на душе, он не знает ничегошеньки.
Полная решимости, я уже открыла было рот, но сказать ничего не успела. На подъездной дорожке показался внушительного вида внедорожник, остановился у ворот. Двери открылись, и на вековые плиты двора из машины ступили Тео…и мама.
Забыв о Лукаше, я бросилась к машине:
- Мама! Тео!
Мама стиснула меня в объятиях, расцеловала, потом осторожно подтолкнула к Тео. За то время, что мы не виделись, он сильно сдал, похудел…и стоял, опираясь на трость. Настоящий старик…Он бережно обнял меня: