На острове в последнее время прокатилась волна грубых и зверских изнасилований белых женщин чернокожими обитателями, что заставило меня задуматься об отношении цветного населения к белым.
Обычно я чувствовала дружелюбие негров, хотя некоторые ж себя чрезвычайно агрессивно. Даже кое-кто из «дезертиров Джо» вел себя по-скотски с белыми туристами. И если вы заходили в лавку и предлагали американские доллары, то очень часто продавец вдруг смущался по неизвестной причине отказывался принимать их.
При том, что туризм является основным источником их доходов, такое отношение кажется невероятным. Оно заставляет белых толпами бежать с острова, забирая с собой деньги. Положение серьезно ухудшилось с объявления независимости 1973 году, а изнасилование стало разновидностью национального спорта. Обстановка в Нассау не столь удручающа, на так называемых, «воскресных» островах – значительно хуже. Если будет продолжаться в том же духе, поток туристов совершенно иссякнет. Туземцы останутся наедине с собой и нищетой, которой смогут вдоволь наслаждаться.
Нассау, в конечном счете, может потерять свою репутацию рая под солнцем, но при мне город все еще имел мировую известность. Там жило много американцев и англичан – я встречала молодых людей со всего света, которые приехали в качестве учителей, медицинских работников или государственных служащих, чтобы насладиться чудесным климатом и получить необлагаемый налогом заработок. Я, естественно, могла их понять, хотя для меня жить там долгое время без приключений было бы невыносимо. Однако две недели, которые я провела в Нассау, прошли великолепно. Солнце, веселье и дружба двух женщин.
Анни, Кирстен и я любили сидеть и, глядя на море, ворошить прошлое, вспоминая в основном сексуальные истории. Учитывая, что я и Анни были шлюхами, а Кирстен не воспитывалась в монастыре, эти воспоминания были довольно-таки пикантными.
Неизбежно мы возвращались во время наших бесед к местным случаям изнасилования.
– А почему бы нам не попробовать изнасиловать кого-нибудь? – предложила Кирстен.
– Как? – спросила Анни, впрочем, без особого интереса.
– Давайте соблазним какого-нибудь молодого мужика и изнасилуем его.
– Ну, а кто будет настолько протестовать, чтобы это превратилось в изнасилование? – поинтересовалась я.
– Он, – сказала Кирстен. Она показала на юношу-англичанина, которого мы встречали на пляже и который был «голубым», как лазурь. Мы часто видели его в компании его мужских любовников.
Анни и я рассмеялись, но Кирстен была настроена серьезно. Мне стало любопытно, что же руководит Кирстен.
Мы снимали на пляже палатку, чтобы Анни могла найти укрытие от палящего солнца, и Кирстен сказала, что палатка идеально подходит для задуманного.
– Как ты собираешься заполучить его в палатку? – спросила я.
– Смотрите, – ответила она, вскочила на ноги и направилась к гомику.
Издали мы наблюдали, как они о чем-то говорили, и наконец юноша вместе с Кирстен пошел к нам.
– Он сказал, что посмотрит, в чем дело, и постарается починить, – сказала Кирстен, подмигивая нам и показывая на вход в палатку. Я так никогда и не узнала, что же такое она ему наговорила.
– Весьма рад помочь, если это в моих силах, – галантно произнес юноша.
Я вообще-то всегда не прочь поиграть и пошутить, поэтому, как только он вошел в палатку, мы с Кирстен бросились вслед за ним, Анни быстро захлопнула дверцы и встала на стреме.
В палатке мы накинулись на юношу, как тигрицы – я уселась ему на грудь, а Кирстен лихорадочно расстегивала брюки. Сначала он закричал, а потом поостыл, поняв, что происходит.
– Это нахальство с вашей стороны, – сказал он. – Честное слово, большое нахальство.
Я медленно опустилась своей промежностью на его лицо, зная, сзади меня Кирстен вовсю работает с членом. Затем я повернулась таким образом, чтобы видеть Кирстен, которая усаживалась на его на удивление твердый член.
Она стала прыгать вверх и вниз, я в это время сосала ее груди, а внизу под собой чувствовала, что наш пленник начал обрабатывать меня языком.
Затем Кирстен стала сосать мои груди, и это настолько завело нас, что в какие-то секунды она забилась в оргазме и кончила. Мы почти забыли о парне, когда вдруг раздался его голос:
– Всем поменяться!
Будучи хорошо воспитанными девушками, мы выполнили команду и поменялись местами, и я соскользнула на его член, который был еще крепким. Такое траханье привело меня ко второму оргазму… То же самое произошло с Кирстен, которая оседлала лицо незнакомого джентльмена.
В этот момент мы почувствовали, что немножко зарвались, поэтому отпустили его.
Он был очарователен.
Со словами: «Большое спасибо, дамы», он натянул на себя брюки, с великолепной грацией вышел из палатки и весьма галантно попрощался с Анни, приподняв шляпу.
– Я к вашим услугам в любое время, когда вам захочется. Просто сообщите мне, когда пожелаете вы… или ваши мужья!
С этими словами он прошел по пляжу, слегка жеманничая. Все мы изумленно смотрели ему вслед. Затем поняли всю нелепость и комизм ситуации и расхохотались, как безумные.
Только позднее мы узнали, что джентльмена звали «Сид-на-все-вкусы».
41. КВАДРАТНЫЕ ГВОЗДИ В КРУГЛЫХ ДЫРКАХ
Очень скоро мои шалости подошли к концу, поскольку наступило время расставаться с Нассау. Я должна была вернуться в Торонто, чтобы вычитать гранки, а также предстояло летать туда и обратно через Атлантику, чтобы закончит свои дела с издателями в Европе. Это позволило увидеть родителей и возобновить дружбу с Лео и Марикой.
После того ужасного дня в Сен-Тропезе, когда они попросили меня уехать из их дома, мы иногда продолжали встречаться. Для начала пообедали, когда приехал Ларри, а позднее неплохо позабавились на их вилле в Раматюэлле во время свинг-вечеринки с использованием наркотиков.
С того времени прошло несколько месяцев; они вернулись в Голландию, а я продолжала вояжировать, но все это время мы обменивались открытками, чтобы показать, что не забываем друг друга и, конечно, когда я бывала в Амстердаме, мы обязательно встречались. Наши отношения восстановились, и мы оказались способны, оглядываясь назад, расценить те ухабистые летние дни, как часть болезненности, которая иногда встречается на пути к подлинной и длительной дружбе. Мы всего только раз коснулись в разговоре Фреды; они продолжали сексуально общаться с ней, но все равно у нее в этой области продолжали существовать серьезные проблемы. Они тоже, в конце концов, были вынуждены признать, что она действительно может надоесть.
Во время наездов в Амстердам помимо свиданий с матерью и отцом, а также с Лео и Марикой, я иногда навещала своих старых знакомых, которых не смогла повидать весной. Так, через несколько месяцев после моего возвращения я наконец встретилась с Фрэнком, который был моим дружком много лет тому назад – когда я была в сладком (и сексуальном) шестнадцатилетнем девичестве.
Было здорово снова увидеться со своей старой любовью. Мы были близкими друзьями, а иногда и любовниками, никогда при этом не ссорясь. По возвращении домой я сразу же позвонила ему, но он уехал куда-то за границу.
Сейчас он вернулся, был как раз день его рождения, и он пригласил меня, разрешив прихватить с собой парочку-другую моих друзей, если уж мне так хочется. Хотя я знала, что это чисто «прямая» вечеринка, я спросила у Лео и Марики, не выразят ли они желание проехаться со мной, и они согласились.
Фрэнку сейчас было тридцать три, его густые черные волосы кое-где были прострелены сединой. Ростом он около 188 см, причем каждый сантиметр его тела необычайно привлекателен, и явно выделяется среди сероликой массы голландских увальней. Днем он работал продавцом автомашин, но его настоящим увлечением и любовью была вечерняя работа – барабанщиком в одном из джаз-оркестриков по типу ново орлеанских. Он все еще играл в футбол, поэтому не удивительно, что многие мужчины из числа присутствующих у него были или футболисты, или музыканты.