Парк 300. Какой-то чудак из правительства предложил назвать это место именно так. Он предположил, что это интересно и символично. Мол, здесь живут полулюди - полу звери, значит не зоопарк, а что-то наполовину, так и не так одновременно. Потому и Парк 300. До сих пор с момента заселения парка между его жителями разгораются споры. Кто-то считает, что 300 - это радиус в километрах от центра города до последнего кордона, другие говорят, что именно столько людей есть элита "парка", а остальные составляют расхожий материал.
Схематично город разделен на несколько частей или районов. Простое деление позволяет довольно легко управлять каждой отдельной частью, не утопая в мелочах и подводных камнях. Население города приближается к миллиону, но каждый раз при возможности Комитет делает все, чтобы количество "нарушителей", проживающих в парке, не увеличивалось. Всего пять районов. За каждый отвечает "смотритель". "Смотрители" назначаются мэром города, который, как ни странно, тоже считается узником парка. Именно считается, но на самом деле мэр обладает всеми привилегиями нормального человека. Единственное, чего он лишен, - это непосредственной связи с окружающим миром. Выезжать, вылетать, убегать с территории парка запрещено. Но некоторым смельчакам иногда удаётся найти брешь и на короткий промежуток покинуть злосчастный периметр зоопарка. Но только ненадолго, в большом мире им нет жизни. Мутация выдаст иагизированного рано или поздно.
Если Парк 300 - это дно Объединенной Федерации, то район Анималов или Сектор - это крайний предел уродства и грязи получеловеческого существования, который только можно себе представить. Однако именно здесь живут те, кто отказался принимать триутолан, поддаваясь процессу мутации и принимая животный облик. Анималы не покидают своего района без крайней надобности, считают, что поступают правильно и более того, относятся презрительно и высокомерно к тем, кто осознанно старается спрятать клыки, копыта и шерсть, принимая блокирующий препарат. Анималы - это группа, вышедшая из "сливок". Их анималоиды не имеют ничего общего с собаками, овцами, баранами, оленями, жирафами, приматами или домашними кошками, то есть с теми, кем можно легко манипулировать, управлять.
В Парке 300 установлена жёсткая иерархия. Элита и подэлита живёт практически полноценно, не ущемляя себя ни в чем. Беднота выживает, как может. Патрули ПСОв на улицах города не дают расслабиться никому. Любое неповиновение карается немедленной расправой. И тут уже не важно, из какого ты слоя. Практически круглые сутки в будние дни на улицах города пусто. В это время кипит, шипит, варится промышленный район, выбрасывая в атмосферу миллионы кубометров отравленных паров. Потому, наверно, здесь никогда не бывает снега, он таит на лету, разъеденный химией и прочей ядовитой гадостью.
Алла ощутила неприятный, тяжелый взгляд откуда-то сверху, будто из свинцовых небес невидимый демон-созерцатель отслеживал каждый её шаг, отмечая верные и ошибочные ходы в своей книге смерти. Парк 300 - это, прежде всего лабиринт, сотни улочек, которые переплетаются, теряются на половине пути, стараются запудрить голову неоперившемуся новичку. В городе нет птиц, только одна, ворон. Но никто ещё не научился летать. К счастью или наоборот, но вдруг кто-нибудь научится? Станет ли это существо с крыльями вестником перемен? Или современным Ларрой? Фантазировать, придумывать, воображать - всё, что остаётся запертым в лабиринте из сотни вечно темных улиц. Никто не стремится пролить на них свет, только в минуту крайней необходимости, например, как сейчас. Жирный луч прожектора выловил худую женскую фигуру в черной куртке, висевшей на ней неестественно и даже смешно. Одежда явно не по размеру, значит, есть повод для подозрения. В парке всё строго и структурированно. Никаких отклонений от норм. Алла остановилась, не поднимая головы. Пологие крыши домов представляют опасность для любого жителя города. Дозорный пункт, небольшая железная коробка, рассчитанная на двух человек. В народе её прозвали "собачьей будкой". Пост занимало два бойца из ПСОв. Их арсенал - огнестрельное оружие и транквилизаторы. А еще два прожектора, которыми, если захочется, они ощупывали улицы парка. Сейчас яркий неоновый свет упал на Аллу и не собирался уходить. Как только она попала в город, её предупредили: "Попадешь под луч - стой. Просто стой без малейшего движения". И Алла выжидала. Наконец луч поплыл вверх, затем снова опустился вниз. Теперь он упал на широкоплечего старика в сером пошарпанном плаще. Алла разглядела сильно вытянутое лицо, как у лошади, и огромные ноздри, неестественно выпиравшие из седой бороды. Старик остановился, луч ждал. Мимо, привыкшие к процедуре "освещения", опустив головы, проходили пленники парка. Говорят, привычки укореняются с годами, и порой это единственное, что следует за человеком в гроб. Но иногда бывают сбои. Искореженная, подорванная психика или просто протест души, неважно. Старик задрожал на своих сильных ногах, всхлипнул и решился на отчаянный бросок. Прохожий скажет, что ему надоело жить, решил избавиться от оков скотного существования, рванув по улице изо всех сил, что оставались в теле этого здорового человека. Он бежал и кричал что-то на родном языке, превозмогая боль и страх. Люди рассыпались, уступая дорогу безумцу, но правдивее, они боялись попасть под обстрел. Короткая очередь из пулемета изрешетила старый плащ получеловека. Его заберут завтра или на следующей неделе. В любом случае за короткое время его тело изголодают крысы - не животные с длинными хвостами, переносящие заразу, а коллекторное отродье, сгорбленное, отвратительное, питающееся падалью и тухлятиной . К тому же дозорные не исключали, что неподалеку от старика приляжет кто-нибудь еще. Потому не торопились сообщать об очередной "уборке". Просто вырубили прожектор и продолжали всматриваться в грязную улицу звериными глазами из-под чёрных, матовых шлемов. Алла пошла быстрее. Её ищут, точнее кого-то, кто проник в Парк не санкционировано. Велика вероятность, что по следу нарушителя пустят самых изысканных следопытов. Тот здоровяк в баре, наверно, как раз из таких. Алла нервно обернулась, снова никого. Полулюди, тихие, смиренные, стадо овец, плелось, разбредаясь по хатам-загонам. На многих похожая одежда: черный верх, серый низ. Никакого джинса, войлок, гомеспун, дерюга и лоден, реже спортивные плащи и цельнокроеные комбинезоны. Алла запустила руку в карман. Она не старалась что-либо найти, просто решила вспомнить, в чём одета. На ногах черные джинсы и тяжелые ботинки. Пусть так, всё не слишком примечательно. Нужно избавляться от гигантской мужской куртки, она чересчур заметна. Незаменимая во время прорыва в парк, теперь она стала обузой. Но как раздобыть что-то иное да по размеру в таком месте, как парк, Алла не представляла. Перед девушкой вырос сияющий дворец, пестрящий миллионами голубых огней. "Слепая луна". У входа охрана. На крыше парочка "дозорных".
-Мне нужно к Лэнгу.
-Проваливай!
-Я новая танцовщица, ублюдки!
-Вход с другой стороны. И не разевай варежку иначе схлопочешь, мразь.
-Куда идти?
-Туда, - охранник ткнул жирным пальцем в закоулок.
Круглолицые амбалы отвечали спокойно, с некой долей обыденности. Они привыкли к подобным расспросам. Любая миловидная девушка, очутившись в городе, стремилась попасть к Лэнгу, танцевать у него, работать хоть кем-то. Но не у каждой получалось. Многие заканчивали на улице, продавая своё тело за бесценок, разочаровавшись в себе, в жизни, во всём, ради чего стоит дышать. Только выпивка и запрещенные препараты спасали молоденьких красоток, так больно ударившихся об дно социального неравенства. Пусть анималоид свиньи, но розовощёкость и белое мясо. Даже такие "красотки" пользовались успехом у изголодавшихся до плоти работяг. Каждая находила свою нишу в этом бизнесе, но не любая могла продержаться больше трёх лет. Алла обошла здание, увидела старую железную дверь, исписанную краской из балончика. "Viva Vox" красно-зеленое, непонятное сочетание незнакомых слов. Алла дёрнула за ручку, железная махина поддалась. Девушка прошла внутрь, по коридору, узкому и темному. Вдалеке гремела танцевальная музыка. Открыла дверцу наугад. За ней кто-то трахался, не обращая внимания на гостью. Рыжая стройная девушка остервенело скакала верхом на мужчине в татуировках. Алла прикрыла дверь, прошла дальше. Из-за угла вылетел человек, сбив её с ног.