– Отель «Астор».
У нее оказался низкий, хрипловатый и очень приятный по тембру голос.
– Довольно дорогое удовольствие, мисс Флад. Не правда ли?
Девушка достала сигарету. Он предупредительно чиркнул спичкой и, когда поднес ее к лицу Мэри, заметил насмешливый блеск в темно-карих глазах. На его памяти ни одна из поднадзорных не позволила себе такой дерзости. Она глубоко затянулась.
– Я выполняю данное самой себе обещание.
Это было сказано таким тоном, словно речь шла о самоочевидном. Инспектор ничего не понял и снова заглянул в карточку.
– Уже нашли работу, мисс Флад?
– Нет. Я освободилась два дня назад и у меня просто не было времени на поиски.
– Вам не кажется, что уже пора? В наше время довольно трудно устроиться на приличное место.
– Хорошо, я учту ваш совет.
Он оглядел Мэри с головы до ног.
– О работе вы еще не начали думать, а вот приодеться у вас время нашлось. И это при ваших-то скромных средствах.
Девушка вызывающе улыбнулась:
– Своими деньгами я распоряжаюсь сама. Разве есть закон, запрещающий мне тратить их по своему усмотрению?
Инспектор покачал головой:
– Нет, мисс Флад. Такого закона нет. Просто я обязан уберечь вас от новой неприятности. Если у человека нет денег, он в любой момент может попасть в беду.
Мэри поспешно заверила:
– Не беспокойтесь. У меня пока есть деньги.
Инспектор не ответил. Глядя на девушку, он размышлял: если у этой красотки и будут проблемы с деньгами, то лишь оттого, что слишком многие мужчины захотят их ей отдать. Девчонку ждут трудности выбора.
Затянувшееся молчание нисколько не смущало Мэри. Девушка сидела совершенно спокойно и смотрела на инспектора прямым равнодушным взглядом. Он первым почувствовал неловкость и проговорил:
– Мисс Флад, вы ознакомлены с правилами поведения после выхода из заключения?
Мэри кивнула, но инспектор продолжал:
– На всякий случай, я хочу вам повторить. Во-первых, вы обязаны являться сюда не реже раза в месяц. Во-вторых, вы должны сообщить мне место работы и адрес, по которому собираетесь жить. Вы не имеете права общаться с ранее судимыми и вышедшими из заключения лицами, выезжать без нашего разрешения за пределы штата, а также хранить огнестрельное, холодное и любое другое оружие. Кроме того...
Неожиданно она весело улыбнулась, отчего инспектор растерянно остановился.
– Что вы нашли забавного в моих словах, мисс Флад?
Мэри легко поднялась, одним движением плеч сбросила с себя расстегнутое пальто:
– Разве мне нужно оружие?
На миг инспектор подумал, что девушка сейчас снимет остальное и с ужасом почувствовал, как вспыхнуло его лицо. Пожалуй, ей действительно незачем вооружаться, потому что самое сильное оружие родилось вместе с ней. Не поднимая глаз на Мэри, инспектор отчеканил:
– Я позволил себе напомнить правила для вашей же пользы, мисс Флад.
– Спасибо, лейтенант.
Мэри села, непринужденно положив ногу на ногу, и инспектор заметил тонкую, изящно выточенную щиколотку.
– Какую работу вы хотели бы найти, мисс Флад? Мы постараемся помочь вам в трудоустройстве.
Девушка лукаво повела глазами:
– А что вы можете предложить?
– Ну, например, место официантки в ресторане или продавщицы.
– И сколько за это платят?
– Двенадцать-пятнадцать долларов в неделю.
Мэри сухо поджала губы:
– Спасибо. Нет.
Инспектор раздраженно развел руками:
– Чем вам не нравятся мои предложения?
Девушка посмотрела в его насупленное лицо и снова улыбнулась:
– Ну, как вы не понимаете: этого не хватит, чтобы заплатить за жилье. А на что прикажете есть, пить? Одеваться? Нет, мне нужна работа, где хорошо платят.
Он язвительно заметил:
– Да, но если не жить в «Асторе», можно обойтись небольшими деньгами. Хотя бы пока.
– А мне там нравится. В «Асторе». Я и так всю жизнь ошивалась в трущобах. Больше не хочу. Хватит.
– Каким же образом вы рассчитываете зарабатывать столько, чтобы жить по вашим запросам?
Мэри не ответила.
Инспектор повысил голос:
– Пойдете на панель?
Девушка посмотрела ему в лицо широко открытыми наивными глазами, в глубине которых блестела явная насмешка:
– Неужели там много платят?
Голос инспектора зазвенел металлом:
– С таким отношением к жизни вы попадете в беду. В настоящую беду. Женская тюрьма сильно отличается от колонии для несовершеннолетних. Я надеюсь, вам это известно.
– Напрасно вы говорите мне все это, лейтенант. Я ничего плохого не сделала – еще не сделала.
Он встал.
– Постарайтесь и впредь не делать ничего такого, о чем придется жалеть.
Инспектор пододвинул ей карточку и протянул ручку:
– Распишитесь.
Мэри, не глядя, черкнула пером по бумаге.
– Вы можете быть свободны, мисс Флад. Но не забудьте то, что я вам сказал.
Девушка встала, накинула пальто и, покачиваясь на высоких каблуках, пошла к двери. Уже открыв ее, она оглянулась. Яркие губы растянула дразнящая улыбка:
– Спасибо за участие, лейтенант.
Он ответил хмурым взглядом, а Мария, как ни в чем не бывало, проворковала:
– Я постараюсь не забыть ваши слова.
– Это намерение похвально. Кстати, я не лейтенант.
Мария обвела комнату рассеянным взглядом, потом перевела его на инспектора и томно прошептала:
– Лейтенант, почему бы вам не зайти ко мне как-нибудь вечерком, а? Поболтаем часок-другой.
Он вспыхнул, хотел поставить на место нахалку, но не нашел ни одного подходящего слова, да так и замер с открытым ртом.
Девушка одарила его лучезарной улыбкой:
– Вы ведь знаете, где я остановилась, лейтенант. Комната двенадцать ноль четыре.
Прежде, чем инспектор успел хоть что-то сообразить, Мэри скрылась за дверью. Несколько минут он задумчиво смотрел на то место, где стояла девушка, потом что-то быстро написал в карточке и потянулся к телефону.
– Позовите Джокера Мартина.
– Алло, Джокер, это ты?
В трубке хмыкнули.
– Мартин, с тобой говорит Иган из участка на 54-ой улице. Пташка, которую ты искал, только что прилетала ко мне... Да... Она самая, только называет себя не Марией, а Мэри... Говорю, она... По-твоему, я слепой? Волосы, фигурка... Девочка с перцем. Ничего не боится... Спасибо, Джокер... Рад был тебе помочь.
4
Джокер Мартин откинулся на спинку стула и с удовольствием закурил. У него были причины гордиться собой. Еще полтора года назад он понял, что рано или поздно придется вступать в синдикат. Вескими аргументами в пользу такого решения явились участившиеся убийства людей, работавших в том же бизнесе, что и Джокер.
Мартину вспомнился день, когда в его кабинет с яростной бранью ворвался Майк Рафферти – Железный Майк.
– Этот сопляк совсем обнаглел!
– Какой сопляк?
– Кейн. Френк Кейн. Собрал нас в отеле, якобы для какого-то совещания, и заявил, что отныне все будут работать только на своей территории. Видите ли, он запрещает нарушать какие-то там границы! Выскочка! Гнида!
Мартин напряг память:
– Слушай, о ком ты говоришь? Это тот парень, который был шестеркой у Фенелли? Кем тогда вошел в дело Шелковый? Главным исполнителем?
– Нет. Все подмял под себя Кейн. Когда я это понял, сразу вышел из игры. Не хватало, чтобы сопливые придурки указывали мне, что и как делать.
– А остальные?
– Трусливые ублюдки! Испугались... Задницу готовы ему лизать.
Джокер нерешительно спросил:
– Майк, может, и тебе не стоило уходить?
– Черта с два! Да лучше я буду жариться в аду, чем позволю кому-то распоряжаться собой.
– Хорошо-хорошо, Майк. Не кипятись.
– Черт с ними. Я уже успокоился. Сейчас пойду домой, а после обеда встретимся – надо кое-что обсудить.
Железный Майк повернулся и, грозно ступая, вышел.
Подождав, пока за ним закрылась дверь. Джокер потянулся к телефону, но не успел раскрыть рот, как за окном прозвучал негромкий хлопок. Мартин швырнул трубку и подбежал к окну.