Звон цепей заиграл приятную мелодию, Старуха раскачивалась из стороны в сторону, подняв руки вверх. Саша медленно отошла назад к своей подруге – та смотрела в телефон. Старуха залилась смехом и, скрючившись, уткнулась лицом в пол.
– Саша? – дернула за рукав Оксана свою подругу. – Ну, ты еще долго будешь смотреть на этот лежащий балахон? – не дожидаясь ответа, она вытянула ее из шатра.
– Что? Ты ведь там была и тоже все видела?
– Что именно? Как ты вошла в шатер, уставилась на эту тряпку и потеряла связь с реальностью? А еще говоришь, это я постоянно в виртуальные миры ухожу, – возмутилась Оксана.
– Девчонки! Давайте скорее с нами! Мы сейчас пойдем во внутренний зал! – позвал Никита Оксану и Сашу.
– Уже идем! – крикнула Оксана, помахав ему рукой.
– Оксана, так ты ничего не видела?
– Саша! Не придумывай! Пойдем быстрее, а то Никита сейчас уйдет!
Саша послушно шагала вслед за подругой. «Может, это страх прошлого?» – думала она, мысленно переносясь в другое место. Ее одолели воспоминания об отце:
Отец был сильный и добрый, она могла говорить с ним в его кабинете часами, слушать его истории, сказки и былины про магию, людей со сверхспособностями. Которые могли создавать вещи из ничего или летать, управлять природой, разговаривать с животными и многое другое. Но когда отец пропал, ее мир изменился, и его истории остались всего лишь воспоминаниями, как и он сам…
Школьная группа прошла в центральное исследовательское здание, где проводились испытания над экспонатами. Это было большое помещение наподобие амбара, в котором находились кабинеты с прозрачными стенами. Здесь запах ирисок перемешивался с запахом летней скошенной травы.
В одном из кабинетов за прозрачной стеной стоял высокий доктор и рассказывал, по каким критериям происходит отбор, как определяют, падший человек или нет. Для демонстрации привели молодого парня, на вид лет шестнадцати. Он прижимал руки к телу и вообще вел себя скованно.
– Этому экспонату двадцать пять лет, и он отстает в развитии с рождения из-за употребления наркотиков. Можно сказать, это не человек, а овощ, – рассмеялся доктор, проводя фонариком перед глазами парня. – Смотрите внимательно, его зрачки не реагируют на свет, наркотики расплавили ему мозги!
– Жить… – простонал падший. Доктор с насмешкой взглянул на парня и вколол ему укол с белой жидкостью.
– Это успокоительное, мы заботимся о них, поскольку сами они не в состоянии. Поэтому мы не выпускаем их на улицу! Если он не получит дозы, то он способен на грабеж или убийство! Ничего человеческого! Ничего человеческого! – повторял доктор.
В это время экспонат в наслаждении упал на пол и свернулся калачиком, что-то бубня про себя.
– Ничего человеческого! – продолжал повторять доктор.
Группа прошла дальше. Саша увидела, как Стас остановился у стеклянной стены и смотрел на экспоната. «И все же у него доброе сердце», – подумала Саша. Стас уловил на себе ее взгляд и подошел.
– Теперь ты сама видела.
– Да, это ужасно.
Так они дошли до следующей комнаты. За стеклянной стеной громко играла музыка, а под нее танцевали голый мужчина с женщиной. Они были прикованы цепями к стене по разные стороны так, что не могли коснуться друг друга.
– Привет, школьники! – раздался женский голос через динамики. – Меня зовут доктор Альбина Михайловна, я психиатр в этом парке. Эти двое находятся под психотропными препаратами. Как вы видите, в них не осталось и доли человечности – это звери!
Школьники заливались смехом, разглядывая наготу экспонатов, некоторые показывали пальцами на пикантные места.
– Это грязно… – с отвращением сказала Саша.
– Вы правы! Это неподобающее поведение для людей! – подхватил голос в динамиках. Стас в ужасе посмотрел на Сашу, понимая, что здесь везде есть микрофоны и психиатр слышит их.
– Омерзительно! Как можно так издеваться над людьми! – вскрикнула Саша.
– Что ты имеешь в виду, девочка? – заинтриговано спросила Альбина Михайловна.
– Эти двое – чудовища! – громко сказал Стас так, что все остановились и посмотрели на него, но он продолжил. – Она имела в виду, что они омерзительны и не имеют права жить в нашем обществе! – Стас встал прямо перед Сашей пытаясь загородить ее.
– Скажи то, что нужно, – прошептал Стас.
– Да… – опомнилась Саша, понимая, что в этом месте ей придется подчиняться закону общества.
– Молодец, девочка! – раздался снова веселый голос из динамика. Но падшие застыли. Они смотрели на Сашу, и она почувствовала себя настоящей предательницей. Она не могла смотреть им в глаза, но выбора не было.