После того как Хадсон удалился, инспектор заговорил:
— Итак, сержант Хватпол, я даже не в силах выразить, насколько секретным только что сделалось это дело. Я тут был с самого основания «Парка», можно даже сказать, присутствовал при его зачатии. Абель Баксоленд — мой личный друг, так же как и наш несчастный похищенный, Люций Браун. Абель придумал, как сохранить всю пикантность старого Лондона. И ему это удалось, быть может, даже слишком хорошо. Только посмотрите вокруг! Тут живут миллионы, есть среди них и богатые, но в основном бедняки. Прошлое превратилось в новый мир, это место не только дарит возможности новому классу предпринимателей, но еще и позволяет возвращаться старинным призракам, вроде нашего приятеля Фантома.
— Он как будто сверхъестественное существо! — подхватил Хватпол.
— Может, так оно и есть. — Главный инспектор улыбнулся. — Как ни странно, он не просто обыкновенный преступник. После первых своих таинственных исчезновений и дерзких преступлений Фантом занял особое место в мифологии «Прошлого». Но и у него есть ахиллесова пята. Мне о нем известно больше, чем можно рассказать вам сейчас. Он испытывает сильное влечение к некой юной девушке, ощущает с ней тесную связь, которая была разрушена когда-то в прошлом. Фантом ищет эту девушку, желает ее получить превыше всего и не остановится ни перед чем, чтобы ее найти. История девушки — это совсем другое досье. Вот этот убитый — ее опекун, еще один важный и давний сотрудник корпорации «Баксоленд». Теперь его тело, скорее всего, запрятано где-то на маршруте нелегальной экскурсии на убийство, поскольку на месте преступления его не бросили. Вам необходимо найти труп и установить его личность. А девушка… Со времени ее исчезновения Корпорация превыше всего и всегда, на самом высоком уровне, желала ее безопасного возвращения. Мы обязаны найти ее прежде Фантома. Теперь же к этому списку разыскиваемых мне следует добавить мистера Люция Брауна и его сына, Калеба; они в нашем деле будут играть ключевую роль. Ничто не должно помешать нам их отыскать. Насколько мне известно, к Фантому следует подступать с величайшими предосторожностями.
Лестрейд подошел к тяжелому железному сейфу, прикрученному к полу внутри гардеробного шкафа в его кабинете. Глава Скотленд-Ярда набрал комбинацию, распахнул тяжелую дверцу и вытащил какую-то папку и несколько конвертов. Один конверт засунул в папку и принес к столу.
— Прочитаете досье, тут полная информация, строго не для посторонних, понятно? Читайте между строк, потом отправляйтесь на поиски Люция с сыном. — Главный инспектор пожал Хватполу руку на прощание. — Дело важное, не подведите меня, сержант Хватпол!
После того как Хватпол, прихватив досье, отправился к себе на съемную квартиру, Лестрейд приготовился к еще одной встрече, сильно не похожей на предыдущую, — к ночному, более сложному и требовательному свиданию.
ГЛАВА 21
Псалтырь толкнул тяжелые двери «Лайонс» (панели с вытравленным по стеклу рисунком задребезжали) и вместе с Калебом оказался в мире тепла и сытных запахов: жареного бекона, сосисок, картошки, бараньих отбивных, пива, черного кофе и влажных шерстяных пальто. На новоприбывших обрушился целый шквал звуков: жир скворчит, тарелки звенят; гости, разнаряженные по случаю Хэллоуина, заказывают громко, разговаривают оживленно; оглушительно хохочут Зеваки и местные обитатели «Парка». Туда-сюда порхают проворные официантки в черных униформах с белыми чепцами и фартучками.
Едва Псалтырь и Калеб прошли вдоль вешалок из гнутого дерева, как путь им преградила официантка.
— Сюда нельзя, уходите!
Она осмотрела обоих мальчишек с ног до головы. Псалтырь тут же возразил:
— Все нормально, я вот с этим юным джентльменом. Он меня угощает, вы же видите, он — почтенный Зритель, это карнавальный костюм. Посмотрите-посмотрите, так и есть!
Официантка взглянула на Псалтыря в обносках, недоверчиво покачала головой и перевела взгляд на бледного и испуганного юношу с копной темных волос и ярко-синими глазами. Женщина оценила нарядное пальто и добротную обувь. Вдобавок Псалтырь показал ей несколько серебряных монет, и официантка неохотно отступила в сторону, но тут же возмутилась, едва гости попытались пройти мимо нее:
— Что за манеры, юноша! Головные уборы в помещении долой!
Она сорвала кепку с головы Псалтыря и с отвращением сунула ему в руки, словно какого-то дохлого зверька. Воришка добродушно улыбнулся, послушно вцепился в кепку обеими руками и пошел к столику у окна. Здесь он галантно отодвинул стул для своего бледного спутника, кивком пригласил того садиться, а сам с ухмылкой пробурчал: