— Заберите и сфотографируйте его, — приказал Принсеп.
— Будет сделано, инспектор, — откликнулась женщина.
ГЛАВА 27
Хватпол и владелица кошки отправились в восточную часть города, туда, где возле Алдерсгейта располагалась больница и морг. Здесь теснились кареты «скорой помощи», всюду мелькали озабоченные люди с носилками. У заднего входа санитар «скорой помощи» вытирал окровавленные руки о кожаный фартук. Женщина с кошкой отвернулась и стала смотреть на оживленную улицу.
— Дурдом с утра творится, — поделился санитар. — На поезде авария, в туннеле. — И осклабился коричневыми зубами. — Четыре трупа, остальным кому руки-ноги поотрывало, кому после отрежут… А еще поговаривают, это вроде специально устроили. Говорят, подлый террористический акт. Пытаются валить на Фантома. Врут, небось, этим на потеху. — И кивнул на группку чего-то выжидающих Зевак. — Ладно, они-то, в конце концов, за это платят, а если повезет, еще и парочку ампутаций посмотрят.
Хватпол вытащил из жилетного кармана пятифунтовую банкноту.
— Меня интересует совершенно другая жертва, — сообщил он. — Я говорю об убийстве. Сюда доставили труп зарезанного — настоящую, а не воображаемую жертву Фантома. Его, должно быть, с час назад привезли.
— А, да, — припомнил санитар, вперив взгляд в банкноту. — Как не привезти, привезли, настоящую жертву Фантома…
— Вот я его-то и имею в виду.
— Желаете взглянуть на покойного? — протянул санитар, как бы передразнивая торжественный тон владельца похоронного бюро. — Что, дама хочет лично посмотреть на знакомого?
— Вроде того, — подтвердил Хватпол, наметанным движением подсовывая банкноту.
Санитар схватил деньги двумя окровавленными пальцами и быстро спрятал под фартук.
— В таком случае, прошу за мной, — пригласил он и повел посетителей в больницу.
Внутри открылся мрачный коридор с блестящим мраморным полом, запятнанным кровью. Посетители прошли через приемный покой; здесь лежали на носилках жертвы железнодорожной катастрофы. У подножия лестницы толпились Зеваки, рассчитывающие попасть в хирургическое отделение и посмотреть операции. Зрителей удерживал целый строй полисменов. Мимо протиснулся доктор в белом халате, крикнул:
— Скорее со мной!
— Мне пора, — буркнул санитар Хватполу. — То, что вам нужно, найдете в подвале. Последняя дверь по коридору, идите на запах.
В конце длинного, тусклого коридора обнаружились высокие двойные двери; на каждой створке — фарфоровая табличка со словом «МОРГ», оттиснутым крупными черными буквами. Хватпол повернулся к женщине с кошкой.
— Выдержите? Зрелище будет малоприятное.
— Мы справимся, правда, Китти?
Хватпол распахнул двери. Белый кафель, ослепительный свет газовых ламп — после мигающих тусклых лампочек в коридоре глаза не сразу привыкли к яркости этого помещения. Здесь рядами стояли белые глазурованные столы, покрытые простынями, несколько эмалированных тазов и весы. Очертания трупов отчетливо выделялись под покрывалами.
В углу притулился санитар в грязном кожаном фартуке, с газетой. При виде вошедших он грузно поднялся и провел ладонями по длинному кожаному фартуку.
— Сюда нельзя, — заявил он.
— В самом деле? — отозвался Хватпол, направляясь к ближайшему столу.
— Уходите по-хорошему, — потребовал санитар, кивая головой в сторону женщины с кошкой. — Все — вон! С животными нельзя.
— Миленько, чистенько, — протянул Хватпол и, проведя пальцем вдоль резко очерченного края стола, сдернул простыню. — Видите ли, у меня возникла проблема, которую нужно решить… — Он заглянул под простыню и ловко вытащил из кармана удостоверение. — Мы тут кое-кого ищем, человек пропал.
— Ну, тут навряд ли отыщите. За этим позже придут. А вам тут делать нечего, — буркнул санитар.
— Придут? — переспросил Хватпол.
— Шишки из Корпорации, — объяснил санитар. — Такой переполох устроили…
— Неужели? — удивился Хватпол.
— Даже не могу сказать, в чем дело, — продолжал санитар. — Рот на замок. Я ничего не знаю. Вот только когда мы его раздели и обнаружили…
— Обнаружили? — повторил Хватпол, поднимая взгляд от стола. — Что обнаружили?
— Я и так уже лишнего сказал, — буркнул санитар.
— Послушайте, — заявил Хватпол. — Давайте поступим проще простого: вы читайте газету, а мне позвольте только даме что-то показать. Она должна опознать тело. А потом мы тут же исчезнем.