Лейтон быстро и тихо спустился по лестнице на первый этаж, прокрался по коридору, обшитому зелеными панелями, мимо портретов лжепредков, проник в гостиную, свою пещеру, битком набитую всяческими сокровищами, и стал ждать. Разумеется, в коридоре появилась нервничающая миссис Боултер; она-то была уверена, что Лейтон наверху, у себя в зале для спиритических сеансов. Экономка распахнула дверь на улицу. Лейтон наблюдал. В этот миг в дом ворвался Псалтырь, схватил миссис Боултер и отшвырнул ее в сторону.
— Отпусти меня, гаденыш! — взвизгнула она.
— Не заводись, мамаша. Где его милость? — справился Псалтырь.
— Наверху, — заявила миссис Боултер, отряхивая передник и поправляя черное гагатовое ожерелье.
— Вообще-то внизу. — Лейтон высунул голову из гостиной.
Вздрогнув, миссис Боултер машинально метнула взгляд на распахнутую уличную дверь, решительно покачала головой и захлопнула створку. Жест предназначался для Лейтона, чтобы он подумал, будто экономка сердится на Псалтыря, но хозяин дома догадался, что его прислуга подала некий знак кому-то на улице.
— Сюда, мистер Маккредди, — пригласил он. — Скорее!
Оказавшись в гостиной, хозяин предостерегающе приложил палец к губам и выглянул в окно. И точно — по другой стороне улицы, по направлению к церкви прогуливался тот же самый оборванец.
— Она что-то задумала, — вполголоса объяснил Лейтон Псалтырю.
Парнишка смотрел озадаченно, как перепуганный кролик.
— Что вы имеете в виду?
— Не сейчас… и вообще, где ты пропадал и что раздобыл для меня?
Псалтырь выгрузил содержимое своих потайных карманов и вывалил на столик в гостиной.
— Еще много чего было, — объяснил он. — Осталось в карманах у другого парня, его Принсеп с омнибуса стащил.
— У какого еще парня? — переспросил Лейтон. — Подожди-ка, угадаю… очередной несчастный и заблудший?
— Можно и так сказать, — согласился Псалтырь. — Такой приличный парнишка, примерно мой ровесник, респектабельный Зевака. Его отца похитили. И еще одного типа пришили, а оборванцы обвинили этого мальчишку, и он сбежал. Я на него наткнулся, когда он бродил возле железнодорожной станции. Весь как не в себе.
— Похитили? — заинтересовался Лейтон. — Кого похитили?
— Его отца. Утащили оборванцы. Он наказал своему парню бежать.
— Когда мне говорят «похитили», я слышу «выкуп», слышу «вознаграждение от признательной Корпорации», — пробормотал Лейтон. — Где сейчас этот потеряшка?
— Да Принсеп куда-то его уволок, надо полагать, в полицейский участок на Фаррингдон-роуд.
— Пора его оттуда забирать. За что его упекли?
— Мы промышляли в омнибусе, толпу Зевак чистили, и Принсеп за это его схватил… но теперь-то уж они нашли добычу у него в карманах.
— Значит, за карманные кражи. Должно хватить письма и взятки.
Псалтырь, наряженный в ливрею лакея из респектабельного дома, успел на вечерний омнибус в Фаррингдон. Предварительно он принял ванну и побрился и в целом выглядел весьма ухоженно и прилично. Теперь мальчишка был похож скорее на мистера Иафета Маккредди, чем на обаятельного старину Псалтыря. При себе у него имелись деньги и верительные грамоты от корпорации «Баксоленд», самые настоящие (включая тот самый документ, который он однажды, после особенно удачного налета, обнаружил в банковском сейфе на вокзале Марилебон). Бумаги много раз уже служили для него хорошую службу.
Псалтырь четко представлял, что и как нужно делать. Он поднялся по ступенькам и вошел в вестибюль полицейского участка. Кивнул дежурному, напустил решительный вид и через двустворчатые двери направился в главный зал.
Карманник сразу заметил Калеба — тот дремал в одиночестве на деревянной лавке. Группа Зевак рассматривала галерею портретов на плакатах «Разыскивается»… На одном из плакатов описывался как будто Калеб.
Клерк за конторкой утомленно взглянул на Псалтыря.
— Зрители сидят вот там, у стенки, — заявил он, взмахнув пером. — Убедительно прошу вас отойти, сюда можно только тем, кто по делам.
— Я не зритель и пришел по делу, — возразил Псалтырь, протягивая свое письмо.
Клерк пробежал глазами документ. Псалтырь облокотился об угол конторки и ловко сунул в журнал регистрации четыре хрусткие пятифунтовые банкноты. Клерк пододвинул журнал к нему. Псалтырь не спеша расписался на странице, затем выпрямился и оглядел комнату.