Псалтырь пришел в себя от боли в затылке и попытался сесть; голова была тяжелая, как после ночной попойки с дрянным самопальным джином. Яркие, пронзительные вспышки света били по глазам, стоило пошевелить головой. Он поднялся на ноги, шатаясь, сделал шаг вперед и снова сел на постель Яго. Индиец лежал на полу. Сначала Псалтырь подумал, что циркача убили. Его швырнули на какие-то тряпки, и теперь под головой разливалось кровавое пятно.
Псалтырь прижался ухом к груди Яго.
Дышит.
Тогда он рассмотрел внутренности повозки. Несколько фигурок и амулетов посыпались с небольшого алтаря у постели Яго, когда их обоих швырнули в повозку, но больше, кажется, ничего не пропало…
Ева!
Он бросился к узкой постели девушки, попытался успокоиться, пошарил в куче одеял. На подушке лежала раскрытая тетрадка. Он увидел свое имя, выписанное аккуратным девичьим почерком, взял дневник и, выйдя из-под полога, присел на ступеньку повозки. Вдохнул прохладный воздух. Постепенно в голове прояснялось. В траве валялся обрезок свинцовой трубы. Чтобы вернуть Еву, понадобится более серьезное оружие.
Он шатко спустился со ступеньки на землю, сжимая в руках дневник Евы. Нужно кого-нибудь найти, помочь Яго.
Спотыкаясь, он пошел по влажной мощеной тропинке к остальным повозкам.
Должен же кто-нибудь там быть! А если нет, Псалтырь сам отыщет помощь, вернется на Фурнье-стрит и призовет на подмогу Калеба и мистера Лейтона… Теперь уж точно пора!
Света почти нигде не было, лишь светилось окошко в повозке у дамы с бородой. Псалтырь постучался и неловко ввалился в открывшуюся дверь.
Роза, бородатая женщина, в этот поздний час болтала с приятельницей за чашкой чая. В гостях у нее оказалась дама с настоящей пятнистой кошкой, обернутой вокруг плеч, точно палантин. Кошка пошевелилась, положила мордочку на лапы и уставилась на вошедшего.
— Я тебя знаю, не так ли, ты служишь у мистера Лейтона, ты его ученик и молодой человек Евы. Ох, как ты нас напугал! Что с тобой? Выглядишь ты так себе… — Она осмотрела его с ног до головы, заметила пятна крови на вороте. — Какой ты бледный!
— На Яго напали, — отозвался он. — Еву забрали, а Яго нужна помощь, нужен врач!
— Где же он, бедняжка Яго? — воскликнула она.
— У себя в повозке. Они нас обоих свалили, мы были без сознания, и Еву забрали.
— Бедная девочка, — промолвила женщина с кошкой. — Что же с ней такое? Сначала бедного старину Джека убили, а теперь вот и ее похитили!
— Убили? — переспросил Псалтырь. — Джека? Кто такой Джек?
— Отец Евы! По крайней мере я так думала. Разве она про него не рассказывала? Он ее искал… А я была на опознании в морге, видела его… Копы считают, это Фантом до него добрался.
Роза нашла чистое полотенце, принесла из крошечного закутка в глубине повозки кувшин горячей воды.
— Идемте, вы двое, бедному Яго нужно помочь, — тихо позвала она.
На улице кошка рванулась на поводке и потянула их по тропинке, возбужденно принюхиваясь к ночным запахам.
— Тише, Китти, мы идем, идем, — успокаивала ее хозяйка.
Вокруг клубился туман. Вскоре, даже несмотря на газовые фонари вдоль тропинки, он станет слишком густым, будет ничего не разглядеть. Псалтырь тихонько попятился, подальше от Бородатой Розы и женщины с кошкой.
— Куда ты? — добродушно удивилась Роза. — Идем с нами, тебе тоже требуется помощь.
— Мне пора, — ответил Псалтырь. — Еву похитили! Я должен ее спасти!
— Но как? Куда ты пойдешь? Ты же не знаешь, куда ее увели.
— Не знаю, но буду искать. С помощью Калеба и мистера Лейтона я ее найду! — С этими словами Псалтырь бросился бежать по тропинке к воротам парка.
— Подожди! — окликнула его женщина с кошкой, рвущейся с поводка. — Возьми вот это!
Она пошарила в карманах пальто и нашла визитную карточку, которую дал ей Хватпол.
— Он что-то знает, этот человек. Он детектив, но показался мне ничего, порядочным. И тоже волновался за Еву.
Она всунула карточку Псалтырю, и тот помчался со всех ног.
— Спасибо! О Яго позаботьтесь! — выкрикнул он на бегу и вскоре затерялся в тумане.
ГЛАВА 46
Экипаж проехал по Мургейт-стрит и остановился возле древнего входа в метро. Оборванцы вытолкнули Еву наружу и проворно увлекли за строительную ограду, через дверной проем, и вниз по лестнице, которая привела их в старинный вестибюль с кассами. Ева осмотрелась: все вокруг обветшало, плиточные стены сплошь увешаны древними рекламными плакатами. Девушка забилась в лапах захватчиков.