Лейтон так вперился в экономку взглядом, что она отпрянула и попятилась прочь из комнаты, бормоча себе под нос и испуганно качая головой.
Когда шаги экономки затихли, Лейтон заявил:
— Поедим, мой юный Калеб. Нам с тобой надо о многом поговорить.
Они сели рядом и стали подкрепляться пирогом с бараниной, отварным картофелем и бобами с подливой.
— Я навел справки о твоем отце. — Лейтон взглянул на Калеба. — Он был и остается очень важным человеком в контексте истории всего этого места. Нападение на твоего отца совершено не случайно. Оборванцы специально похитили доктора Брауна. Я уверен, что его не убили. Его будут удерживать ради выкупа, и тебя бы тоже захватили, вот только ты сбежал. Очевидно, они считают, что Баксоленд дорого заплатит, лишь бы вернуть такого человека, как твой отец.
— Слепой старик знал отца… — припомнил Калеб. — И тоже говорил о девушке по имени Ева.
— Ева, — повторил мистер Лейтон. — Ева — именно так зовут странную циркачку мистера Маккредди. Зря ты мне раньше не сказал об этом! Ева тоже скрывается от оборванцев. Твоего отца похитили те же самые оборванцы, а ты даже не связал эти факты между собой?
— Нет, — признал Калеб. — Не связал… я был так напуган, не мог думать связно.
— Скажи мне, — произнес мистер Лейтон, — что ты думаешь насчет этой дружбы между нашим мистером Иафетом Маккредди и его циркачкой?
— Кажется, им вместе хорошо… — виновато проговорил Калеб (а сам тут же вспомнил девичье лицо, идеальное лицо с удивительно яркими глазами, вспомнил, как сжимал ей горло пальцами).
— Он однажды водил меня в цирк, показывал ее, — сообщил Лейтон. — Странная девушка, очень ловко ходит по канату… Такая красавица! Она мне показалась ни на что не похожей… хотя, с другой стороны, у меня не так уж много знакомых представителей здешнего молодого поколения. По-моему, она околдовала нашего мистера Маккреди, практически загипнотизировала. Как бы она подошла для моих научных собраний! К несчастью, она слишком успешно выступает на канате…
— Псалтырь говорит, что она — самая лучшая!
— И зачем вы только это все затеяли, сэр? — сокрушалась миссис Боултер, убирая грязные подносы.
— Миссис Боултер! — воскликнул мистер Лейтон. — Снимите шторы и уложите их в прихожей вместе со всем остальным!
Прихожая уже была почти доверху забита креслами, рулонами ткани, бумагами, книгами и всем прочим содержимым дома.
— У меня для этого свои причины, миссис Боултер, — продолжал хозяин. — Мне нужно защитить мои инвестиции. В доме стало небезопасно. По сути, вскоре придется его закрыть!
Когда сборы были закончены, а миссис Боултер вернулась к себе вниз, Лейтон стал рассказывать:
— Фантом ненавидит меня, а я — его; сегодня я намерен прикончить его и освободить твоего отца. И стребую прекрасное, щедрое вознаграждение с благодарной Корпорации, а вы с мистером Маккредди, я надеюсь, мне поможете. У меня есть для тебя опасное поручение, юный Калеб.
— Что вы хотите, чтобы я сделал?
Мистер Лейтон подошел к угловому шкафчику и вытащил деревянную шкатулку с медным замочком. Он отпер шкатулку и достал два мобильных телефона.
— Ну вот, — пробормотал он, — без них не обойтись, а ведь они строго-настрого запрещены и совершенно, абсолютно не аутентичны! Модели хоть и устарелые, но довольно надежные. Один возьму я, а второй будет у тебя.
— И?..
— Я знаю, в моей собственной, так элегантно управляемой крепости все это время был предатель.
— Кто? — удивился Калеб.
— Ну как же, — отозвался хозяин, понизив голос, — миссис Боултер. Разве ты не заметил, какое у ней сделалось лицо, когда она увидела все наше оружие? Как она побледнела, услышав, что я готов мстить и вскоре брошу этот дом?
— Нет… — пробормотал Калеб.
— А я заметил, — заявил Лейтон. — Поэтому тебе придется за ней проследить. Держу пари, она вскоре бросится вон из дома, будет искать встречи с Фантомом, чтобы предупредить его насчет моих замыслов. Ты пойдешь за нею в толпе, а потом, когда увидишь, куда она придет, позвонишь мне. Я в общем и целом представляю себе, где логово Фантома, но мне необходимо знать точное место. Ну что, справишься?