Калеб воспрянул духом от первой возможности предпринять хоть что-то для спасения отца. «Наконец-то я сам помогу!» — подумал он, а вслух ответил:
— Конечно!
— В телефонах записано только по одному номеру, позвонить можно только друг другу, — принялся объяснять мистер Уильям. — Конечно, после первого же звонка все службы безопасности «Парка Прошлого» поднимут по тревоге, но к тому времени нам будет не до них; к тому же в этот вечер повсюду будут толпы народа из-за празднования «грандиозного сноса» и все такое. Как только ты обнаружишь, где они скрываются, позвони мне, и я появлюсь со всем арсеналом. И вот что еще: возьми вот это. — Он протянул Калебу «Ремингтон» в кобуре. — Может, пригодится. Заряжено, так что аккуратней с ним. Уверен, что готов?
— Конечно, — подтвердил Калеб.
— Может, мы еще и сделаем из тебя разбойника и лжеца, юный мастер Браун, — заявил ему Лейтон. — И ключ от дома бери, на всякий случай, вдруг меня не будет, когда — и если — ты вернешься. И еще…
— Да?
— Будь осторожен.
— Буду, — отозвался юноша. — Обещаю.
Несколько минут спустя миссис Боултер выскользнула из дома, а Калеб незаметно последовал за ней. Он надвинул кепи поглубже на лоб, запрятал волосы, скрыл лицо в густой тени козырька. Выглядел он как самый обычный оборванец и тут же смешался с толпой. Нужно было торопиться, чтобы не потерять миссис Боултер из виду. Экономка семенила с удивительной быстротой. В какой-то момент миссис Боултер остановила уличного попрошайку; они выбрались из толпы и незаметно отошли к какому-то крыльцу, оживленно беседуя. Миссис Боултер размахивала руками, показывая в ту сторону, откуда прибежала. Затем странная парочка продолжила путь вместе. Калеб двинулся вслед за ними, сквозь толпу, держась насколько возможно ближе.
От любого уличного нищего веяло опасностью, в каждой тени таилась угроза, предательство, а может, и весьма болезненная смерть. Калеб пробирался по улицам; мобильный телефон оттягивал ему карман, заряженный револьвер бился о бедро.
ГЛАВА 49
Хватпол и Псалтырь наконец добрались до Фурнье-стрит, стараясь не выделяться из возбужденной толпы Зевак. Псалтырь отпер дверь; в доме посреди беспорядочно наваленной мебели и коробок сидел мистер Лейтон, вооруженный до зубов, нацепивший на себя несколько патронташей и пистолетов в кобуре.
— Наконец-то, мистер Маккредди, вот и вы! — воскликнул он. — И сержанта Хватпола, смотрю, привели?
— Похоже, ждете неприятностей? Полагаю, на все оружие есть лицензии, сэр?
— Вы там, в Корпорации, ничего не делаете, на Фантома внимания не обращаете, — буркнул тот. — Так что приходится самому.
— Мы за этим и пришли, дружище, — возразил Хватпол. — Как раз за вами, именно для этой цели. Мы намерены немедленно отыскать Фантома.
— Он похитил Еву, — с отчаянием добавил Псалтырь.
— Неужели? — переспросил мистер Лейтон. — В таком случае атакуем по двум причинам. Игра началась! Я отправил юного Калеба на разведку, он выведет нас на логово Фантома.
— Мне известно, где он прячется, — возразил Хватпол. — По-моему, он скрывается в заброшенном туннеле подземки, на станции «Мургейт». Это недалеко. Некогда терять время!
— Подождите, — попросил Псалтырь, бросаясь наверх. Он отпер оружейную комнату и аккуратно выложил на стол дневник Евы. Если б только успеть прочитать! Юноша достал пару пистолетов из витрины, снова запер оружейную, помчался вниз, перепрыгивая через две ступеньки разом, и вскоре уже снова был в прихожей.
— Готовы? — уточнил Хватпол. — Идем!
Лейтон передал сержанту винтовку и гранату, и тот припрятал оружие под полой пальто.
— Берите, пригодится. А я останусь здесь, — заявил Лейтон. — Я не трушу, опасаюсь только, как бы они сюда не ворвались. Мне придется охранять сей прекрасный дом со всем его содержимым, которое для меня важнее жизни! И кстати, — добавил он с ухмылкой, — я рассчитываю на хорошенький кусок вознаграждения за помощь по крайней мере в спасении сына Люция Брауна.
— Получите вы свою долю, — ответил Хватпол. — Хотя сомневаюсь я, что награда вообще будет.
— С чего это вы так решили? — всполошился Лейтон.
— В другой раз объясню, — бросил Хватпол. — Ну что, идете, молодой человек?
Псалтырь и Хватпол исчезли в уличной темноте.
Псалтырь, вооруженным двумя револьверами, отчаянно чувствовал потерю, и чувство это смешивалось со злостью и возбуждением. Хватпол нес тяжкий груз ужасного знания, которое наполняло его трепетом и жалостью к бедняжке Еве.