– Кто у вас?
– Сын.
– На гитаре играет?
– Рон из музыки рэп предпочитает. «VictoryGA» – не модные, понимаешь?
– Да не ври. Полные стадионы там, здесь, где вы еще не играли?
– В Африке, – ответил Пак. – Приедешь? В конце октября. После России мы в Польшу, Литву, Эстонию, Финляндию, Японию, Южную Корею и Австралию. Или злой муж фанатку к кумиру не отпустит?
Нужно отвечать. Лера боялась сказать да, когда решила, что всегда будет говорить нет. Закончатся гастроли «VictoryGA» и Пак оставит ее в покое. Исчезнет из жизни. Пропадет.
– Ну как знаешь. Второй раз предлагать не стану. А сейчас позволь оставить тебя, дела.
Пак встал, а Лера поспешно схватила его за руку, едва не содрав с безымянного пальца грубое кольцо. Уже было не важно, в какой ипостаси Пак пребывает сейчас. Свою главную просьбу Лера до сих пор не озвучила.
– Постой, Пак! Ты рассказал мне о семье. Теперь и меня послушай. У меня не только муж, но и дети. Сын и дочка. Сына задумал похитить один урод, его настоящий отец...
– И что?
Пак ловко выдернул руку, отошел от Леры, снял джинсы и взял из чемодана другие, потертые и с дырками на коленях. Лера вспомнила, как кучерявый стилист раздевал ее и как подобное бесстыдство смущало. Пак, не обращая внимания на Леру, натянул джинсы, подпрыгнул и с трудом застегнул пуговицу, ширинку.
– Давай договоримся! – предложила Лера. – Я подыграю тебе в спектакле «жених–невеста», и ты поможешь мне.
– И чем же я должен помочь?
– Олег хочет обманом увезти моего сына в Европу, оформить там с сожителем бумаги и усыновить моего ребенка. Прошу, помешай, у тебя же связи по всему миру!
Пак подошел к зеркалу и стал тереть щетину на запавших щеках, осматривать лицо.
– Если не поможешь мне, откажусь участвовать в твоем спектакле! – заявила Лера. – И всем расскажу, что я фанатка, которая просто пишет тебе письма. В варшавском я много тайн о себе поведала, поделилась с тобой, как Олег, которого я любила, предал меня. Теперь, прошу, умоляю, помоги. Спаси от него!
Пак повернулся к Лере. Злой. Ехидный. Желчный. Спальню заливал не тусклый свет, а призрачный туман. И в этом тумане кумир превратился в горгулью с жилистыми крыльями на спине и клювом вместо обожаемой всеми горбинки.
Лера вскочила с кровати. Сжала кулаки. Она яростно смотрела Паку в глаза, пока тот не отвел взгляд.
– Ладно, ладно, не заводись. Подумаю, что можно сделать. Имя у урода имеется?
– Олег. Его зовут Олег Ермошин. Телефон …
– Ну да. Кто же еще. Ок, поручу Дэйзи, Дэйзи все организует. Моя помощница решит любую проблему. А сейчас звезда покинет отель и уедет на радио интервью давать, а ты не скучай тут.
– Подари мне на память вещицу какую–нибудь, - зачем-то попросила Лера.
– Фотографию? Скажу Дэйзи, она принесет. Можешь даже продать потом. Европейка одна, крала мои фотографии и продавала.
Пак ждал, что Лера скажет: я тоже продам, когда ты уедешь в Африку. Но Лера промолчала. Фотографии ей были не нужны
– Личный предмет, значит, просишь? В этой комнате полно вещей. Возьми, что по душе придется. Разрешаю, – произнес Пак и оставил Леру одну.
«Что бы взять?» – Лера задумалась, оглядывая спальню.
Полезла в чемодан. Внутри ничего существенного, что можно прихватить на память, не нашлось. Только футболки, нижнее белье и потрепанная шелковая пижама с вышивкой на спине – «помни обо мне всегда. Софи».
Папка…
Лера бросилась к сейфу. По счастью он был все еще открыт. Лера взяла папку, села на кровать и, протянув собачку молнии, открыла. На колени выпала пачка глянцевых снимков. Почти на каждом сияющий Пак обнимал или целовал очень похожую на Леру девушку. Светлые волосы до плеч, удлиненное лицо, огромные глаза и сжатые в тонкую линию губы. Выбрав снимок с крупным планом, Лера подошла к зеркалу. Сравнила. Да, сходство поразительное. Только взгляд у девушки на фотографии был совсем не робкий и не потерянный как у нее, Леры, а околдовывающий и страстный.