– Проблемы? – лениво зевнул полицейский, не переставая покачиваться.
– Да, – ответил Максим. – Нужно письмо одно передать мистеру Джонсу. Поможете? Могу заплатить.
Максим раскрыл бумажник и вдруг понял, что он пустой. На секунду переменился в лице. Но полицейский даже глаз не открыл.
Лера поняла, что нужно действовать.
– Идем, Макс, – сказала она, хватая мужа за рукав.
И Максим не сопротивлялся. Оглядывался, но шел к ограждению. Туда, где пели под гитару.
– Ты обещала передать письмо полицейскому! – жалобно произнес он, усаживаясь на асфальт. – Я повел тебя к нему. Что не так?
– Письма нет, – как бы шутя, сказала Лера. – Сейчас поищу бумажку и напишу. Подожди тут.
По всей площади был раскидан мусор. Лера осмотрелась. Возле памятника приподняла пару растоптанных коробок из–под картошки–фри и три раздавленных стаканчика из–под пива. Швырнула обратно. У бортика тоже ничего подходящего не нашлось. Только бесполезный сор, хлам и сопящие фанаты. А вот на ступеньках, ведущих в торговый центр, обнаружился затоптанный обрывок ватмана. И на этом клочке можно было уместить несколько строк. Лера обрадовалась и пошла дальше. Спустя минуту в ее руках оказался и маркер. Она нащупала его среди пластиковых бутылок и сдувшихся шариков.
Дремавший Максим простонал, когда она присела рядом.
– Побыстрее, Лера. Утром репетиция. Я должен выспаться.
– Макс, не бубни. Десять минут и все будет готово. Когда приедет Пак, я передам это письмо его охраннику. Охранник знает меня. Он поможет.
– Хорошо, – тихо пробормотал Максим, не открывая глаз.
Лера склонилась над обрывком ватмана. Вдруг поняла, что не знает, о чем хочет написать Паку. Про Павлика – опасно. Максим рядом и может прочесть. Про Олега… Нет, только не про него. Разговор об Олеге должен быть личным. Нельзя написать прямо – «Пак, убери с моей дороги Олега». Лера сосредоточилась и накарябала несколько строк.
«…Пак, вчера в твоем шатре я была с тобой всего несколько минут. Теперь сижу под окнами твоего отеля и жду, что номер–люкс станет замком. Ты наденешь камзол с пышными рукавами, поверх – меховую накидку, отрастишь бороду и покажешь владения: сложенный из камней очаг и настоящий огонь в нем. Потом нежно возьмешь под руку и отведешь в комнату. В ту, которую я не помню, когда внезапно просыпаюсь среди ночи. Пак...».
Радостный визг и топот отвлекли Леру. Не думая, она сунула кусок ватмана, маркер Максиму и оглянулась. Из темного переулка вынырнул роскошный лимузин и мягко затормозил возле крыльца с колоннами.
Пьющие воду фанаты подпрыгнули. Закричали. Поющие под гитару заметили лимузин, оживились и вскочили с насиженных мест. Спящие на бортике тоже проснулись. Наспех понадевали куртки, шапки и как угорелые понеслись к ограждению.
– Пак! Пак! Пак! – орали в один голос бегущие.
– Пак! – повторила за ними Лера.
Заднюю пассажирскую дверцу распахнул спустившийся с крыльца швейцар, но никто из лимузина не выходил.
Все ждали. И тут Пак появился на тротуаре. Поднял руку и привычным жестом погладил себя по темени. Лера ощутила ладонь Максима на правом плече.
– Лера, зачем ты написала это ему? – крикнул в самое ухо Максим.
Его голос потерялся в оглушительном визге. Его прикосновение было горячим и без искры. Искру таил в себе Пак. И кумир не спешил удаляться в отель. По–прежнему стоял возле лимузина и внимательно разглядывал фанатов, сующих сквозь прутья билеты, блокноты и диски для автографа.
Леру Пак не видел. И она вытянулась. Подпрыгнула повыше.
– Лера, идем, – горько произнес Максим и крепко сжал руку.
Но пальцы Леры тут же выскользнули из его ладони. Она крикнула:
– Пак!
Пак повернулся на голос, заметил ее и что–то сказал на ухо охраннику Алану. Алан кивнул и двинулся к ограждению. Фанаты заорали. Одна вихрастая пацанка протиснулась в первый ряд и как кошка запрыгнула на ограждение. Сидя на нем, крикнула:
– Вау!
После решительно соскочила на землю и понеслась как угорелая к Паку. Пак от нее отстранился и жестом поручил охраннику Тимми увести ее обратно. Девчонке тут же заломили руки, как Лере в Поднебесном, и поволокли к ограждению.