С напарником творилось что-то неимоверное: лицо покрыла испарина, глаза закатилось, из уголка рта текла тонкая струйка слюны.
— Величество, твою ж мать!
Блейком уложил колдуна на землю — жестко, камней полно, но хотя бы сухо — и принялся осматривать на предмет повреждений. Проблема обнаружилась быстро: в предплечье воткнулся мелкий дротик.
Выдернув его из раны, Кузнецов заметил след желтой дряни, изначально покрывающий жало стрелки.
— Хрен вам всем, — мрачно пообещал в пространство и, не глядя, выдернул из бокового кармана рюкзака шприц-ампулу с универсальным антидотом. Убедился, что ничего не перепутал, и резко всадил иглу в шею гардкхастца.
Грег дернулся, судорожно вздохнул и затих. Секунда, другая… Блейком замер в ожидании. Наконец лицо Грега разгладилось, тот сделал первый нормальный вдох, второй…
Кузнецов вытер лоб и без сил опустился на ближайший камень.
— Ну, величество… Очухаешься — пришибу!
Потом он накрыл Грега своей курткой и принялся осматриваться.
Горная местность, речушка по камням скачет. Судя по солнцу, время далеко за полдень. Температура градусов двадцать пять, но к ночи должно похолодать: горы, они везде горы.
«Юлий! Ответь Блейкому!»
«Слушаю, Блейком! — моментом отозвался Каримов, — Что там у вас?»
«Если коротко — полная задница. А подробнее… — Блейком принялся докладывать. — Мы всё ещё где-то за пределами Кольца, потому что координаты не определяются. Вернуться по унеру не могу — дорожка зацеплена за тот гребаный замок. Напрямую не рискну. Может, маги Гардкхаста помогут?»
«Переговорю с магистром, — пообещал Каримов, — так говоришь, Грегмар уже вне опасности?»
Блейком скосил глаза на мирно сопящего товарища.
«По виду — нет. Но сами понимаете, он — не совсем человек, и…»
«Понимаю, — перебил Каримов. — Впрочем, на Тригорской наши препараты вполне работали. Ладно, держитесь там. До связи».
«Отбой».
Блейком переключил унер в режим исследователя, и какое-то время занимался тем, что считывал информацию о мире: вполне себе приличное местечко. Жаль, за пределами Кольца.
Подняв голову, Кузнецов заметил спускающуюся вдоль воды женщину: платок на голове и длинная юбка вряд ли могла принадлежать мужчине. Да и походка: легкая, почти летящая. Словно шла незнакомка не по каменистому берегу, а по ровной прямой дороге.
Блейком поднялся на ноги.
Женщина приблизилась. Землянин с удивлением отметил, что она давно не молода. Коричневое лицо покрывала густая сеть морщин, делая кожу похожей на печеное яблоко, из-под платка выбилась прядь седых волос. И только глаза — голубые, яркие, живые.
— Выходит, опоздала я, — сообщила старуха, остановившись над всё ещё не приходившим в сознание Грегом. — Быстрый ты, человече…
Блейком моргнул, не понимая, о чем речь.
— Да ты не бойся, всё с твоим другом хорошо будет. Теперь его жизнь долгая ждёт, — она подняла голову и прямо посмотрела Кузнецову в глаза, — Про тебя не скажу. Не правильно это, судьбу свою наперед знать.
— Ааа… Вы кто, простите?
— По-разному величают. Ты можешь бабой Келлой звать. А вас я знаю… Всех знаю.
— Откуда? — поинтересовался Блейком, чувствуя себя полнейшим идиотом.
— Оттуда. — вполне логично отозвалась она. — Бери Грегмара, пошли.
— Куда?
— Ко мне. Тут недалеко. Раньше, чем через три дня он путь проложить не сможет. А три дня эти ещё прожить надо. Зверье разное вокруг бродит…
Блейком поднял Грега на руки (веса в том было, как в цыпленке) и потопал вслед за странной старухой. Вопросов в голове роилось несчетное количество, только что-то подсказывало: отвечать на них бабушка Келла не станет.
Пройдя сотню метров вверх по течению, старуха свернула на узкую тропинку, пролегавшую среди каменных уступов.
— Под ноги смотри, — напутствовала она, — я во врачевании не сильна. Ногу поломаешь — на одной поскачешь. И друга потащишь — мне к нему лучше не прикасаться.
К счастью, тропинка скоро закончилась, и перед Кузнецовым открылась круглая ровная площадка, в дальнем краю которой расположился аккуратный каменный домик под односкатной крышей.
— Проходи, — старуха указала на дверь, — гости у меня редкость, так что не обессудь.
Блейком перешагнул порог. Внутри оказалось довольно уютно. Печь, пара широких лавок, чистый деревянный стол у самого окна. У противоположной стены полки с разнообразной кухонной утварью.
— Давай его сюда, — баба Келла сноровисто раскатала на одной из лавок серый, пахнущий сеном матрас. — Устал, Лешенька, тяжести носить?