— Евгения, — представилась она.
— Вашу руку, Евгения.
Женька неловко сунула ладошку в его ледяные пальцы. В следующий момент они перенеслись на знакомый, продуваемый всеми ветрами пляж.
— Здесь магия долины не действует, — заметил Эльферро. — Вы легко найдёте дорогу домой.
— Спасибо, — выдохнул Женя, готовая снова расплакаться.
— Об оплате, — вернул ее к реальности Эльферро. — Вы должны вернуться не позже, чем через сутки по времени вашего мира. Одна, — пауза, — навсегда.
— Как — навсегда?
— Вы принадлежите Гардкхасту, — пояснил Эльферро, — и Эстарра признала в вас родственницу. Она позвала, а приглашения высших сущностей не игнорируют. Не вернетесь вовремя — ему не жить. Итак, Ваш ответ?
— Я приду. Клянусь.
Глава 13
Бесконечное блуждание по тёмным запутанным лабиринтам наконец-то закончилось, и Грег открыл глаза. После облегчения от осознания того, что это был всего лишь сон, возник вопрос: а где это я? И что вообще произошло? Он помнил, как удирали с Блейкомом из того странного замка, и на этом — всё. Провал.
Ладно, попробуем подумать логически. Раз всё ещё жив, значит всё же ушли. Хорошо. Куда пришли?
Приподняв голову с подушки, Грегмар осмотрелся. Какой-то крестьянский домишко — чистенько, бедненько… В окно падает сероватый свет: рассвет, закат, просто пасмурно? Не разобрать.
Грег сел, прислушался к ощущениям. Дикая слабость, а так вроде как всё в порядке. Кроме одного момента: никакой магии. Вообще! Ни в себе, ни в окружающей реальности! Очень странное и крайне неприятное ощущение. За свою жизнь ему ещё никогда не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. Нет, он, конечно же, слышал, что волшебника можно лишить магии, вот только ритуал этот сложный, и оставляет определенные следы на теле. На всякий случай он всё же проверил, но ничего не нашёл. Тогда что? Ладно, разберёмся…
Грег спустил ноги с лежанки, осторожно встал. Голова тут же закружились — пришлось ухватиться за стену. Рано. Слишком рано… Тем не менее, снова ложиться не хотелось. Немного постояв, Грег осторожно, по стеночке, двинулся к двери. Где-то же должны быть гостеприимные хозяева. Тем более, что снаружи доносился не особо понятный стук.
Открыв дверь, он остановился, прислонился к косяку. Камни, горы… Чуть в стороне от порога раздетый по пояс Блейком рубит дрова.
Стоило скрипнуть двери, как пармовец опустил топор и обернулся. Грег попытался улыбнуться — вышло не очень.
— Куда вскочил, торопыга?! — Блейком в два прыжка оказался возле товарища и, подхватив того под руку, решительно повел обратно в дом. — Ну, видали! Вчера чуть богу душу не отдал, а сегодня скачет!
— Блейком, я…
— Разговорчики!
— Мне бы это…
— А-а, — понимающе протянул тот, — там, за углом удобства.
Несмотря на возражения, он довел Грега до простейшего деревенского туалета, подождал, пока тот справится, а потом, взвалив вконец обессиленного гардкхастца на плечо, отволок в дом и уложил в постель.
— Баба Келла сказала, три дня тебе сил набираться. Вот и лежи! Сейчас, в печи бульон есть…
Блейком отошёл, а Грегмар обессиленно прикрыл глаза. У него накопилась масса вопросов, но сейчас на это просто нет сил.
Старуха вошла в дом, когда Блейком заканчивал кормить с ложки сонного пациента. Есть Грегу не хотелось, вот только с такой большой и сверх заботливой сиделкой не поспоришь.
— Быстро очухался, — проворчал Келла. — Крепкая порода.
Грегмар повернул голову и встретился глазами с хозяйкой дома. Волосы на затылке зашевелились.
— У тебя сильные покровители, — сказала старуха. — Но теперь у тебя тройной долг. Хватит ли сил нести?
— На всё воля Эстарры…
— Но я всегда забираю своё, — Келла перевела взгляд на Блейкома. — Я вас оставлю. Пользуйся всем. Но к заказу третьего дня вы должны уйти. Он знает, что будет в противном случае.
Келла вышла. Блейком перевел на Грега непонимающий взгляд.
— Через три дня врата закроются, и мы навсегда останемся в царстве мертвых, — пояснил тот. — Угораздило же… Теперь понятно, почему я не чувствую магию.
Блейком подобрал отвисшую, было, челюсть.
— Келла — она…
— Богиня смерти. Ты слышал о ней. В вашем мире у неё много имён: Кали, Мара, Хель…
— Охренеть…
— Это хорошо, что ты колешь ей дрова. Но постарайся не пораниться. Капля крови пролитая здесь… — Грег не договорил, отключившись посреди фразы.
— Мать-мать-перемать, привычно отозвалась эхо, — проворчал Блейком.
Он поставил миску с остатками бульона на стол, укрыл товарища и вышел на улицу: дров ещё — колоть и колоть.