— Па-ап…
— Завтра возвращаешься в столицу. Три дня никакой магии. Потом я проверю уровень, и если баланс сил восстановится, можно будет провести обряд. — Эрик направился к выходу. — Пойду, свяжусь с магистром.
Эрик вышел, а Эжиенн снова уткнулась носом в плечо Грега.
«Я тоже тебя люблю, — сказала она мысленно. — Только тебя. При любом раскладе».
«Правда?»
«Я же не могу тебе соврать», — Эжиенн тихонько рассмеялась.
Может, затянувшийся сеанс с Источником и подвел её к Грани, зато теперь она знала совершенно точно, кто она и чего хочет. У неё получилось отпустить прошлое, и теперь Тимур и всё с ним связанное переместился в разряд воспоминаний: теплых, бесценных, но — воспоминаний. А в настоящем есть Грег: самый родной и близкий человек во всех известных и неизвестных мирах.
«Я так и не рассказал тебе…»
«Потом расскажешь».
Глава 19
Темнело, когда Саныч всё-таки выпустил Цоя из лазарета. К тому времени Тимур успел ещё немного поспать — Блейкома док выставил через пару минут после Грега, походить по палате, посмотреть в окно… Скучно. Даже газеты какой завалящей нету.
Он пытался осмыслить события предыдущих дней, но уж слишком травматичными оказались последние часы в том мире, и перед глазами вставали то Керра со стрелой в горле, то перекошенное от боли лицо Морши, то мерзкая рожа Ловкача и поблескивающий в его руках нож… Да, не Рембо ты, Цой. Ох, не Рембо… Вот Блейком с Грегом — молодцы! Жаль, док слишком быстро выпроводил Кузнецова, и тот не успел рассказать, как это у них вышло.
У дверей палаты Цоя поджидал лично Глобус. Никак, опасался, что неуловимый подчиненный растворится по дороге к его кабинету.
— Как самочувствие? — поинтересовался Каримов.
Тимур пожал плечами и тут же поморщился — действие обезболивающего заканчивалось.
— Если верить Санычу, буду жить. Насчет долго и счастливо док ничего не обещал.
— Этого тебе и сам господь бог гарантировать не сможет, — хмыкнул Глобус, — с твоими талантами…
— Я не специально, — проворчал Тим.
— Это ты Сергееву расскажешь, — отмахнулся Каримов. — Только думай, прежде чем сказать. Идём?
Они направились к лифту.
— А что Сергеев? — не понял Тимур. Он, конечно, знал, о ком речь, вот только не мог понять, что от него понадобилось службе безопасности.
— Ну так, пропажей карт Там заинтересовались, — Каримов поднял вверх палец. — Вот он и роет, виноватых ищет. Еле отбился сегодня, так ему хотелось при нашем разговоре присутствовать…
Тимур вздохнул. Вот уж действительно, не было печали.
Каримов тоже замолчал. Временный шеф СБ достал до печенок. То ли дело Егоров, с которым вместе проработали почти четверть века! Тот отлично разбирался в специфике института, знал, где прижать, где попустить… Увы. Нервная работа дала о себе знать, и вот уже несколько месяцев Егоров прохлаждается в санатории, проходя реабилитацию после замены сердечного клапана. А Сергееву везде заговоры мерещатся, он преступников ловит… Честное слово, уронил бы ему кто пару кирпичей на голову! Увы, тот слишком осторожен, и по стройкам не шляется.
В приёмной было пусто — секретарша уже ушла домой. Каримов пропустил Цоя в кабинет, указал на стул.
— Присаживайся. Ты как, говорить сможешь?
— Мне руку порезали, а не язык, — отмахнулся тот. — Так что к докладу готов.
— Ну-ну, герой. Унер посеял?
Тим развел руками.
— Тогда я включаю запись.
Тим откашлялся, спросил.
— Ильмар Каримыч, у вас сигаретки не завалялась?
Каримов пошарил в столе и выудил початую пачку «Marlboro».
— Держи. Начальник твой непосредственный забыл. Такой же разгильдяй, как и подчиненные.
Тимур жадно затянулся и вдруг закашлялся.
— Отвык, что ли? — проговорил ошарашенно.
— Мог бы уже и бросить, — фыркнул шеф. — Ну, начнем?
Тимур заговорил.
Каримов слушал, время от времени что-то уточнял, делал пометки в блокноте — потом, когда будет прокручивать запись, обязательно вернется к заинтересовавшим моментам.
— Ну вот, а потом пришли ребята и вытащили меня оттуда, — закончил Тимур. — Так что до Обители я не добрался, о Локари ничего толком не узнал, да и с Картежником не познакомился.
— Карты потерял, унер просрал, — подытожил Глобус, — как говорил мой армейский сержант: хорошо, голова не откручивается!
— Ильмар Каримыч! — обиженно протянул Тим.
— Каримыч-Каримыч… — передразнил тот. — Вот что мне с тобой, героем, делать? Ты ж без унера ничего Сергееву не докажешь! Он из тебя всю душу вытрясет.