– Нет, а ты мастак!
– Вечер ещё не кончился. Давайте махнём летучих мышей гонять – в катакомбы? – Кэндис отчасти была рада, что все про неё забыли. – Там как в парке развлечений… похоже на Тоннель Любви.
– С фальшивыми документами катаешься! Мистер Чарльз Брэйман, подумать только! – ехидно растянул согласные Том.
– А всё остальное, что в правах написано, настоящее?
– Нет. – он замучился. – Я родился двенадцатого декабря семьдесят второго года.
– Ух, давайте отпразднуем? На следующей неделе будет классная вечеринка! – Кэндис залезла вглубь салона, подтянув ноги. – Твой день рождения! Двадцать один год… ты станешь мужчиной.
– Чтобы больше у меня такого не было.
– Чего? – огрызнулся он.
– А вот этого. Не останавливайся, когда легавые сзади. Я тебе сказал – выжимай газ и сворачивай… Я объяснил, как оторваться, а ты не смог.
– Ладно тебе, Джон! Чего ты мне мозги моешь?.. Всё уже. На доске простирали меня , обошлось. Нечего расстраиваться. – первый раз Брэндон повысил голос, не срывая его, с колеблющимся сознанием правоты.
– Я не расстроенный. Ты чуть нас всех не угробил, скромняга! Нравится тебе цацкаться с полицейскими?! Ну и пожалуйста! Ты же всё сделал для того, чтобы загреметь в кутузку… фальшивое удостоверение, нос кверху, послушный какой… Ты не знаешь здешних законников, они тебя живьём сожрут! – Джон сжал окурок так, что раскалённые искры посыпались сквозь пальцы. – Первое предупреждение.
– Угробил?.. – не городи чепухи, вожак. Тебе стыдно, что я вывернулся без твоей помощи…
– Э-эй, Брэндон! – Том оттолкнул его в сторону, ухмыляясь. Мальчишка предупреждению не внял, зная, что от перетягивания верёвки сейчас зависит его статус в дальнейшем… Гулянка удалась.
– Ты сам мне говорил – дави до восьмидесяти… выжимай скорость. Я и слушался тебя! Признаюсь, с документами вышла осечка, но если бы мы не гнали так, нас бы и не стали отлавливать, как бродяг!
– Ну-ка, вылезай! Раз так…
– Джон! – Брэндон отпрянул назад, и как раз вовремя, потому что мог заработать второй синяк на лице. Парень рванулся к нему, угрюмо сопя и дико сверкая глазами.
– А ты пошёл к чёрту от машины! Проваливайте все! Хрень!.. Проваливайте все от моей грёбаной машины !
– Брэндон не виноват… – Лана вылезла было, но Джон её остановил.
– А ты сиди! Все остальные – вон отсюда!! – хрупкое равновесие было сломано. – Это вам не курорт! Пошли на хрен! Шевели ногами… Завожу!
– Что такое?
– Это же моя машина, чего он врёт… на своей бы так рассекал! – обиделась Кэндис. Будто услышав её, владелец "королевы" ударил по тормозам. Лана закричала.
– Кейт, валяй к нам, а то на работу опоздаем!
– Он совершенно не может контролировать себя, – печально констатировал Том, когда их осталось трое. Десять негритят пошли купаться в море… – Так врачи говорят. У него неуправляемое, импульсивное поведение… Только я умею его встряхнуть. А если мне мешать, случается дерьмо. – летом они с Джоном неплохо развлекались, поджигая стога и литрами выдувая анисовую водку… А нынче иней покрывал посевы.
– Пошли, Кэндис. Мы до Гумбольдта и пешком доберёмся.
– Палата номер шесть… – Лана не могла оценить плоскую шутку, но Брэндона разбирало вялое зло. Демонстрация запоздалой мужественности помогла так же, как помогают мёртвому припарки… Привлечён мной, да? Я и не покушался на твою территорию… Он подул на ладони.
– Ты как там? – спросил Том, услышав неопределённые звуки, исходившие от свернувшегося калачиком паренька. Он сел и вытянул руки, грея их над наскоро построенным «скаутским» костром. Чёрт… в этой пустоши веток не добудешь… сухим торфом надо было разжигать, да разве тут возьмёшь торф? Он вспомнил отца, который учил его пользоваться зажигалкой в возрасте девяти лет. «Ты уже большой! Я обещал тебе как-то, что мы соберёмся за домом и покурим сообща, но ты подумай, как обращаться с этой штукой… я не хочу, чтобы мой сын прослыл сопляком!» Он умер от рака лёгких, и в тринадцать лет пацан оказался оторван от привычного… уехал из штата Невада вместе с матерью. Золотые деньки кончились. Он бегал из дому, а потом молча выслушивал нотации и принимал побои. Может, это его и закалило … Том сощурил глаза. Он прослыл тихим, едва ли не дурачком, но на самом деле просто не видел смысла орать на всех подряд. Джон мог себе позволить. Он – нет… потому что он был за компанию, и тоже счастья не с котомкой искал…