Я отвела взгляд, прислонившись головой к его плечу. Разозлилась на себя за то, что мне хорошо рядом с ним. И дело даже не в том, что физически легче, а во внутреннем чувстве комфорта. Его запах был привычен, прикосновение рук… Рассудком понимала – за все, что Марр мне сделал, его нужно ненавидеть, но когда он был вот так рядом, даже без всякой шатхи не получалось.
Как и в день нашего приезда, на главной аллее собрались люди. Она была освещена, как днем. Корабль завис над ближайшим озером, а позади него образовалось человеческое море, настолько плотно стояли люди. Это стало хорошо видно, когда при нашем появлении в ночное небо взметнулись салюты, раскрашивая все вокруг яркими огнями.
– Почему столько людей? – вопрос вырвался сам собой.
– Ночь перерождения – праздник. Сегодня на территорию открыт доступ для народа, и многие пришли посмотреть на тебя.
Мне чуть плохо не стало, когда я увидела в небе наши увеличенные изображения и свои круглые от удивления глаза.
– Если тебе не трудно, поприветствуй их от нас.
Мы замерли на самом верху аллеи, давая себя рассмотреть. У барса руки были заняты мною, а мне показалось глупо махать одной. Все же он их правитель.
– Поставьте меня, – попросила его.
Хант бросил на меня быстрый взгляд и бережно поставил на ноги, крепко обнимая за талию. Мы помахали народу, и в ответ взметнулся радостный рев толпы. Впервые в жизни почувствовала себя кинозвездой. Что сказать, уходила я с помпой.
После этого барс подхватил меня на руки, что выглядело очень романтично и заслужило еще один слаженный отклик от собравшихся, и зашагал к кораблю. В этот раз мне было не до заигрываний с командой, и мимо них меня пронесли спокойно. Правда, я поймала на себе любопытные и внимательные взгляды. Наверное, слишком большой контраст был между той девчонкой, что прилетела совсем недавно, и мной теперешней.
На корабле барс сразу прошел в гостиную и встал со мной у окна с видом на дворец. По изменившемуся изображению я увидела, что мы взлетели, но никак не почувствовала этого. Просто окружающие вдруг начали уменьшаться, оказываясь под нами. Мы сделали круг над провожающими, а потом полетели в сторону города и тоже покружили. Все это время Хант не отрывал странного взгляда от окна, уйдя в свои мысли. Я хотела предложить, чтобы он посадил меня на диван, но не решилась нарушить его задумчивое состояние. Барс держал меня легко, без малейшего напряжения, а я… Просто устала и позволила себе получить короткую передышку от ставшей уже привычной немощности.
Казалось, я лишь на мгновение смежила веки, но успела задремать. До этого думала, что от волнения раньше умру, но в обществе Марра было так спокойно, что я отключилась на время. Разбудило прикосновение к щеке, и я распахнула глаза. Обнаружила, что мы уже сидим на софе, а барс на меня внимательно смотрит. Мимолетный взгляд в окно сказал о том, что мы прилетели. Сердце тревожно забилось в груди, и я напряженно замерла.
Накатил страх, и я поняла, что не готова. У меня было время осознать и смириться со своим нерадужным будущим, но вот сейчас я оказалась не готова принять его. Даже не подозревала, какая я трусиха. Ощутила порыв умолять барса вернуться и даже судорожно сжала в ладонях ткань его одежды. Пусть я лучше умру во дворце, рядом с сестрой, чем здесь и так. Плевать на слабость, но у меня будет еще несколько дней! Да хоть всего один день!
И все же я так и не смогла произнести ни слова. Съежилась только, а на мои уста как будто легла печать молчания. Да еще Хант на меня смотрел пронизывающим взглядом, и я не могла понять выражение его лица. С непонятной горечью во взгляде он отвел руку от моей щеки и произнес:
– Хочу, чтобы ты знала: какое бы решение сегодня ни приняла, я останусь рядом с тобой до конца.
Если честно, не поняла его фразу. Конечно же, останется. Приму я шатху или нет, он будет со мной до конца в любом случае. Я еще раздумывала над этим, когда он легко встал и понес меня к выходу.
Все было так, как и рассказывала Эвелина. На входе нас встречали жрецы, и в их сопровождении мы вошли в храм. Сама церемония была торжественной, но недолгой и сводилась к тому, что они просили высших шатхов благословить наш союз. Жрецы внешне действительно чем-то напоминали буддийских монахов. И провожали нас на внутреннюю территорию храма под протяжные звуки большой трубы. Пылали факелы, освещая путь, но чем дальше мы углублялись, тем меньше их было, и наконец остались лишь мы и густой лес вокруг.