– А где жили ваши предыдущие жены?
– Эля, это разные вещи. Не сравнивай.
– Где?
– На женской половине, – скрипнул зубами Хант.
– Тогда и я там поселюсь. Хорошо, что из комнат будет выход в сад. Всегда можно воздухом подышать, – беспечным тоном произнесла я. Жить в женском серпентарии совсем не хотелось, но согласилась из расчета, что чем дальше от барса, тем лучше. С него станется поселить меня в смежные покои и заглядывать на огонек в любой момент.
В противовес нашим городам, где центр перегружен зданиями, здесь все было наоборот. В зеленом массиве виднелись особняки с красными крышами, не выше трехэтажных, и лишь ближе к окраине здания становились ниже и гуще, а зелени почти не было.
– Кто там живет? – указала я на густонаселенные районы.
– Вейды.
– Те, которые так и не приняли зверя?
– Шатхи – это дар, и он распространяется не на всех, – напомнил барс, недовольный такой формулировкой.
– Вейды подчиняются вам или у них есть свои правители?
– На Баттасе управление сосредоточено в руках кшатров. Мы разделяемся на кланы, каждым из которых управляет глава.
– Сколько всего кланов?
– Двадцать четыре. Это основные, которые входят в состав Большого Совета.
– На всю планету?!
– Эля, Архан – это столица моего клана. Под моим управлением довольно большая территория. Ты сможешь оценить ее размеры на карте. Как моя супруга ты будешь сопровождать меня в поездках и увидишь все своими глазами.
– Красивый город. – Я сглотнула комок в горле. Вот будь я просто туристом, намного больше порадовалась бы предстоящим путешествиям. – Кто его построил?
– Я.
В немом изумлении посмотрела на барса. Ожидала услышать исторические справки, а тут такое.
– При передаче власти от отца к сыну наследник сам выбирает место будущей столицы и отстраивает ее по своему вкусу, – глядя на город, пояснил барс.
– А прежняя столица?
– Там продолжают жить мои родители. Это их дом.
– У вас наследственная монархия?
– Нет. Так получается, что самые сильные кшатры рождаются у правящих семей. Но раз в двадцать пять лет желающие могут вызвать главу клана на поединок и оспорить его власть.
– У вас оспаривали?
– Пару раз, – небрежно бросил ишт Хант.
Что ж, не стоило спрашивать, чем они закончились, раз он до сих пор глава. И тут до меня дошло.
– Пару раз?! А сколько вам лет?
– Девяносто семь. Мы живем намного дольше людей. Я говорил тебе.
Я потеряла дар речи, смотря на полного сил мужчину и сопоставляя это с тем, что по возрасту он годится мне в прадедушки!!!
– А… вашему брату сколько? – не нашла ничего умнее спросить я, страшась, что и мой кумир может оказаться таким же древним.
– Ему двадцать четыре. У меня есть еще три сестры. Две из них замужем. Было еще два брата, но они погибли. Ты еще познакомишься с ближайшими родственниками. Официальное вхождение в клан будет после прохождения церемонии в храме.
– Это после принятия шатха? – севшим голосом спросила я. – Но вы же говорили, что нужно добровольное согласие!
– У тебя будет время морально подготовиться к этому, – поддел барс.
Я промолчала, уверенная, что этот момент никогда не наступит. Ни за что не пойду на это!!!
Отойдя от окна, барс подошел к стене и приложил руку. Проявился сейф. Из него он достал выпуклый золотой обруч шириной сантиметра три.
– Подойди.
– Что это?
– Лингвистический аппарат. Он загрузит в твою память наш язык.
– А что еще он может загружать? – тут же насторожилась я.
– Что ты имеешь в виду? – не понял Марр ишт Хант.
– Он загружает только язык? Или еще и память корректирует?
Кажется, мои подозрения оскорбили барса.
– Эля, им пользуются не только в нашем мире, но и во многих других. Решай сама. Если опасаешься, можешь учить язык самостоятельно. Учителей я предоставлю, – холодно произнес барс.
Наверное, именно то, что удалось задеть его за живое, заставило меня рискнуть. Оказаться на чужой планете без знания языка – не самый лучший вариант.
– Хорошо. Давайте, – решилась я, позволяя надеть себе это на голову.
– Расслабься, – посоветовали мне.
Вся процедура заняла не больше пяти минут. Все это время барс стоял рядом, не отходя ни на шаг, а я не знала, куда девать глаза под его изучающим взглядом. Расслабишься тут!
Не было ни звуковых сигналов, оповещающих об окончании, ничего. Лишь когда я стала нетерпеливо переминаться, он снял с меня обруч, но не отошел.