И, наметив дальнейший порядок действий, спрыгнула с подмосток.
- Круто танцуешь, - услышала она срывающийся на хрип голос рядом.
Ана улыбнулась. Илья? Неужели решился? Вот это номер!
– Можно тебя пригласить?
Обернулась, с неохотой к младшему брату того, к кому прокладывала путь в толпе. Вот уж, даже не предполагала, что он сможет обратиться к ней. Всегда только наблюдал издалека, краснел, как девушка и запинался.
Бывает же так в жизни, чтобы два родных брата были такими разными, как … даже сравнить не с чем. В общем, полная противоположность по характеру. Старший пройдоха и бабник. Младший - само спокойствие и уравновешенность – «нетронутый» заучка, как окрестил его Роман.
А по внешности – почти близнецы, со скидкой на разницу в возрасте и цвет волос – двое из ларца.
Ромка в начале лета вернулся из армии, и кобелировал на правах опытного и «побитого» жизнью героя. А его брат Илья ещё только собирался осенью познать фунт лиха.
Отчего-то жаль было бы обломать его в лучших надеждах. Наверное, ни один день готовился, решился, наконец, даже слова подобрал и из себя выдавил, а тут отказ получит. Это же травма на всю жизнь!
Странно, что она подумала именно об этом. Но приглашение всё же, приняла и честно оттопталась рядом, приобняв его за шею, чувствуя заполошное биение его сердца и пытаясь расшевелить зажатого кавалера. И что с ним такое? Ведь с другими нормально общается…
Хотя, а кто с ней, Аной, как заново окрестила её бабка Валя, сократив пафосно иностранное Анжелина, нормально общается? Если только девчонки. И то с подколами и задирками, но это-то как раз понятно и привычно. С её модельной внешностью – чужая зависть - обыденность.
Реакция же парней и молодых мужчин удивляла. Поболтать – да, пошутить, потанцевать – всегда готовы, а чтобы на свидание пригласить – нет!
Именно это желание – доказать всем девчонкам, и прежде всего себе самой востребованность, сподвигло её на спор с подружкой и решительные действия.
Нельзя было сказать, что очень уж этого ей недоставало, в городе отбоя не было, но так, просто, для самомнения. В голове просто не укладывалось – чем та же Зинка с лишними двадцатью, и это так, на глаз, килограммами – предпочтительнее её идеальной фигурки. Наверное, именно от этого, просто дико хотелось доказать всем, что ей не могут отказать.
Поэтому, как только Роман поравнялся с ними, отводя свою пассию в укромное местечко, Ана круто развернулась и ухватила его за локоть. Время терять было нельзя, ибо, если парень смоется, а время к тому приближалось – оба брата всегда, как по команде из клуба исчезали в половине двенадцатого – спор будет проигран.
На них смотрела ни одна пара заинтересованных глаз. Главная зачинщица всего этого безобразия Алла, даже пробралась поближе, чтобы услышать то, что ни одна поселянка не рискнула бы произнести вслух прилюдно:
- Рома, ты придёшь ко мне …
Все последующие слова потонули в гуле голосов. Алла поморщилась, видя, как заинтересованный столь смелым приглашением Роман, кивает головой - ну и ладно! Между обещанием прийти на свидание и самим свиданием всегда огромная пропасть. А главное в их споре – это доказательство.
***
Назначенный вечер оказался не столь томным, как бывает в любовных романах. Он больше соответствовал атмосфере триллера или ужастика. Накатывала гроза, делая место свидания – большой добротный сенной сарай с его тёмным пыльным и ароматным нутром несколько зловещим. В синеватых всполохах высокая крыша выпирала угольным зубом из окружавших её плотным кольцом лозинок.
Пережив уже не один десяток лет, сеновал несколько обветшал. Стены, обшитые посеревшими горбылями, рассохлись. И сквозь эти щели, всё пространство на короткие мгновения озарялось синеватыми вспышками приближающейся непогоды.
Ана ждала, в общем-то, уже ни на что не надеясь. Она даже почти не волновалась, хотя сердце и заходилось от каких-то неясных звуков, доносящихся с улицы. Как морской накат шумели кроны деревьев под порывами ветра. И когда внезапно на краткий миг всё стихало, становилось жутко даже от едва слышного шкрябания веток по крыше. Позвякивание цепи чешущегося пса в конуре у дома становилось невероятно громким, будто происходило совсем рядом, а не в сотне шагов за двором и полисадником.
Наверное, это были просто нервы, ведь раньше она не только не боялась, а наслаждалась ночёвкой в полном одиночестве. Мышей отродясь не боялась. К насекомым относилась терпимо – к тем, кто не кусались. А теперь, вот, совершенно неожиданно замандражировала, как любила говорить бабка.