И чего ей в принципе бояться?
Спор она уже явно, проиграла. Утешать себя можно было только разве тем, что сама природа была против этой встречи.
Кому охота переться в такую даль, на выселки, да ещё в непогоду?
Первые совсем неробкие и неслабые струи ливня обрушились на крышу, повергнув девчонку почти в тихое отчаяние. Поток, обрушившийся следом, в оглушающем раскате грома, заставил её смириться с неизбежным.
И почему это происходит с ней? Явно, не стоило приезжать на каникулы к дальней родственнице отца, которая отчего-то решила её увидеть. Могла бы и сама пережить отсутствие родителей в привычной обстановке, впрочем, как и прежде. Свежий воздух и парное молоко – это, конечно, здорово. Вот только скука смертная. И стопка книг, прихваченная из дому, уже давно прочитана.
Раньше, хоть Аллка звала на великах погонять, да в клуб потанцевать, можно было наведаться. А теперь что делать? После проигрыша бывшая подружка ей проходу не даст со своей язвительностью. Всем раззвонит о своей победе…
И тут в дверь кто-то постучал – или ей показалось?
Глава 2
Но – нет! Стук повторился, да и бабкин Шарик тявкнул вдали, не желая, вылезать из будки.
Ана сорвалась с места. Съехала по травяной горке, распугав нагло шелестящих в глубине сена мышей. Замерла на мгновение в нерешительности – всё же, пригласить – это проще, чем впустить. Вот совершенно не понимала, чем она будет занимать парня.
Когда спорила, в запале даже не думала о том, зачем парни ходят к девушкам на такие ночные свидания. Перед ней была определённая цель: пригласить и добыть доказательство того, что свидание состоялось, хотя бы пуговицу с рубашки.
В общем-то, ничего сложного. И если не вдаваться в подробности, то вполне осуществимо. Общаться с парнями и младше и намного старше себя она могла с лёгкостью. Некоторые даже пытались как-то ухаживать по-своему. Объятия и довольно-таки тесный контакт в бальных танцах дело привычное. Только вот, дальше поцелуев и тисканий дело не заходило никогда. Как-то не интересовало это её…
Теория отношений – это одно, а практика – совершенно другое. «Ничего, - подумала она, - если полезет в наглую, то выставлю и всё». Что-что, а отшивать нахалов и хамов она, как ей представлялось, умела отлично.
Вдохнула-выдохнула. Откинула тяжёлую щеколду. Отворила тяжёлую покосившуюся дверь.
В синеватых от всполохов молний потоках воды, стоял парень. И это был не Роман, а его брат – Илья. И, как ни странно, ему она обрадовалась намного больше, чем тому, кого ждала.
Хм, а ведь это выход! Скромник не станет руки распускать и требовать возмещения потраченного времени. Одеваются они одинаково, а значит…
- Какой ты мокрый! – воскликнула она. - Заходи скорее, - отступила в сторону, приглашая войти.
- Я… - начал парень, не двигаясь с места.
Не давая ему опомниться, схватила за локоть и втянула внутрь.
Дверь захлопнулась, оставляя их в мерцающей темноте.
- Раздевайся, а то простудишься, - командовала она, не позволяя ему возразить.
- Но… - голос совсем осип.
- Без разговоров! Одежду надо просушить. - И сама взялась за пуговицы его бейсболки.
Петли размокли, и пуговицы никак не хотели протискиваться в них - или просто пальцы её не слушались, подрагивали, хотя помогать разоблачаться на соревнованиях своим партнёрам, было дело привычное. Но в этот раз слишком интимно получалось. Даже отчего-то закружилась голова. И радость от того, что добыча так легко попала в руки, дополнялась совсем неизведанным и необъяснимым тремором.
Илья же стоял, замерев, будто обморочный, то ли от напора, то ли от того нереального чувства близости к объекту своего обожания? Касания тонких пальчиков случайные и лёгкие по обнажающейся коже били током желания, будто его пытали слабым разрядом электрошокера.
Весь прошлый день он ходил, как пьяный, и молча зыркал на брата исподлобья. Ревность буквально захлёстывала сознание, мешая мыслить, хоть немного здраво. Это странное состояние заметили все. Отец просто хмурился. А мама беспокойно спрашивала, не заболел ли он?
И что он мог им сказать?
Ну, почему всё так хреново получается?! Он же переломал себя, но пригласил Анну на танец, всё было хорошо. Они танцевали так близко, так тягуче медленно. И её руки обжигали его шею. А он, обнимал девичью спину, борясь с желанием притиснуть её так сильно, как только можно, вжать в себя…
Собирался проводить и признаться… много чего собирался.
А она взяла и тут же пригласила его брата на свидание! Он же стоял рядом и кусал губы. И кем после этого, он мог себя ощущать?