Всего несколько сладких томительных секунд, в которые его повело, как от крепкого алкоголя, обожгло пламенем желания, скатившимся вниз живота. Но ему пришлось отпустить свою необычно покорную добычу потому, что Катя тянула сюда же, своего пухлого муженька.
Вадиму, конечно, было глубоко до фени и Катя, и её супруг, но Анжелина напряглась, словно струна и он разжал объятия. Фея выскользнула и радостно, слишком радостно воскликнула:
- Привет, Павлик! Как хорошо, что ты Катя пришла сюда. Оставляю обоих припозднившихся голодных мужчин на тебя. А то, мне надо переодеться… - и улетела так стремительно, что хлопающая накладными ресницами подруга не успела ничего возразить.
14.2
Анжелина
Наверное, она зря позволила себя обнимать тому, кто и не был ей противен, но и в той же степени, не нужен. Ещё в качестве друга она была согласна его терпеть, но он-то, явно, рассчитывал на иные отношения. Дура. Дура! Сама всё усложнила до предела. И что теперь делать?
Всё вышло, как в банальном водевиле! Глупо и …так же безнадёжно.
Стоило бы вспомнить всё по порядку, но разум вытаскивал прошлый вечер по кускам. Ана танцевала практически с каждым, кто её приглашал. Вечеринка продлилась до семи. Только в это время начали разъезжаться и расходиться приглашённые. Со всеми приходилось сердечно прощаться и некоторые понимали эту сердечность под алкогольными парами совершенно превратно.
Вадим появился в прихожей в один из таких моментов, когда она отбивалась от очередного «благодарного» гостя. Он довольно скоро и профессионально выдворил мужчину восвояси. Правда, за ним тут же появился следующий.
Вот здесь-то и пригодилось наличие близкого друга и для большей части по статусу ещё и начальника, пусть и не своего отдела. Но дружба с Терминатором делала своё дело.Так продолжалось довольно-таки долго. И когда квартиру покинул последний «влюблённый» в именинницу чел, уже сорвался сам Вадим.
Вот уж кто точно не был пьян, скорее слегка под шафе! Но от этого его нападение не стало более приятным. Он обхватил её, правой рукой зафиксировав плечи. Левой ладонью, как металлическими щипцами придержал затылок и впился губами в её рот.
В этих новых объятиях не было ничего трепетно нежного, как перед тем в столовой. Её сжали так, что невозможно было ни вырваться, ни даже отклониться. Мышцы у мужчины были просто железными. А поцелуй сминающим и страстным, слишком близким к насилию, чем к любви.
И вместо того, чтобы дёргаться, стараясь освободиться, она расслабилась, буквально повиснув на нём, и закрыв глаза, как теряющая сознание. Если хитрость и удалась, то лишь на мгновение, на которое Вадим несколько ослабил хватку, явно, удивившись такой реакции.
- Притворщица, - шепнул он и продолжил уже более чувственно, скользя губами по щеке. И прикусив мочку уха, надеясь, хоть на какую-то эмоцию, заметил. - Меня трудно обмануть, малышка… опыт, знаешь ли. Теперь ты моя. Я и так слишком долго ждал!
Анжелина не стала ни подтверждать его слова, ни опровергать и глаз так и не открыла. Своеобразная игра, когда мальчишка целует бесчувственную куклу – никакого ответа. Скольких она обломала подобным образом?
- Пусти! – Он только хмыкнул.
В кухне что-то со звоном разбилось, но они даже не вздрогнули. Маринка и Рита, явно уже заканчивали убирать посуду и с чем-то не совладали. Они о чём-то заспорили. Только в прихожей плохо было слышно, что они снова не поделили. «Скоро они заинтересуются тем, куда пропала хозяйка, и придут – вот тогда и сочтёмся».
Идиотскую ситуацию следовало бы довести до полного абсурда, взять и начать отвечать на «ласку» той же монетой, взять и прикусить губу, например. Только не хочется. Кричать и звать на помощь в двойне глупо. Её же не насилуют! Всё, как в том анекдоте про женщин в армии… и смешно и погано.
- А-ах, вот они чем здесь занимаются! – раздался Риткин глас.
- Даже завидно! – подпела ей Маришка.
Они восклицали, а Вадим и не думал отпускать, продолжая мусолить и обжимать уже показательно увлечённо. И это разозлило, очень. Теперь ещё и в офисе будут трепаться о её романе с айтишником на котором уже и так клеймо некуда ставить.
- Отпусти сейчас же… - прошипела разъярённой кошкой. – Пожалеешь…
Никакой адекватной реакции.
Слыша за своей спиной поддержку невольных зрительниц, мужчина несколько расслабился, расставил ноги несколько шире, чем стоило. И удар коленом пришёлся в самую уязвимую точку.