Объятия с воплем распались.
- С-сука… - скрючился Вадим.
- Я предупреждала, - пояснила она, отряхиваясь.
- Линочка! Ну, зачем же мужика калечить! – удивили подруги, подскакивая к «несчастному» и буравя её осуждающими взглядами.
Вадим довольно-таки быстро оклемался. В общем-то, она и не била в полную силу – так лёгкая, но достаточно эффективная мера. Только, кто мог оценить это? Обида – она всегда обида, и боль – всегда боль.
Только выпроводив гостей за порог, вздохнула с облегчением. Как же она устала за последние дни. Конечно, Вадим ей сильно помогал и был лапочкой. Вот только переходить границы допустимого ему не стоило.
***
Её покачивало на тёплых волнах мерно вздымающегося океана, неожиданно горячих. Где-то совсем близко громко вскрикнула чайка. Раздались чьи-то бубнящие голоса…
И от узнавания этих голосов она и проснулась.
- Ну, что ты, Галочка! – невнятно сопротивлялся отец. – Сейчас всё пройдёт…
Приоткрыв глаза, успела заметить, как он, держась за сердце и опираясь на мамино плечо морщась, ковыляет мимо распахнутой двери спальни. Остатки сна тут же растаяли. Ана резко села и только тогда осознала то невероятное, что случилось: в постели она была не одна и родители, которые приехали, как и обещали, застали это зрелище!
- Ты! Ты… - не находила она слов для довольно ухмыляющегося Вадима, развалившегося с победным видом рядом с ней. – Как, ты посмел?!
- Можешь считать это местью за униженное достоинство, - спокойно заявил он, потягиваясь и зевая.
- Ну, ты и… - хороших слов не нашлось, а матерные она из принципа не употребляла.
- Кстати, ты так уморительно сопишь во сне… - заметил он.
Ана выскочила из постели, как ошпаренная, оправляя пижаму. Накинула сверху халат и уже от двери шикнула:
- Убирайся немедленно!
Мама отпаивала отца каплями в зале. Ану встретили странными взглядами, нет, в них не было осуждения.
- Ты дочка, умеешь удивлять… - заметила мама.
- Да, уж… как-то резко всё произошло, - глубокомысленно констатировал папа. – Я, конечно, всё понимаю, но хотя бы намекнула, смску прислала. Сейчас широкая полоса возможностей связи… - он шумно выдохнул. – Всё, кажется, отпустило.
И что она могла им сказать в такой ситуации? Разве поверят они в подставу? И, кстати, откуда у Вадима ключи? Она же самолично запирала за ним дверь!
- Это, понимаете, - начала она, тщательно подбирая слова, - просто недоразумение…
Ироничные взгляды родителей были ей ответом. Нереальное ощущение дежавю, как у школьницы, которую застали на чём-то непотребном или сомнительном. Невольно вспомнилось, как прятала у себя в комнате Оли… да, уж!
- Здравствуйте, я - Вадим, - раздалось за спиной. Горячая ладонь опустилась на плечо.
Она так резко сбросила руку мужчины и покраснела, что папа хмыкнул.
- Хотелось бы верить, что мне приятно с вами познакомиться, молодой человек!
Вадим был одет по-домашнему в трикотажные серые брюки и белую футболку, тщательно причёсан.
- Сергей Павлович, Галина Юрьевна! Я так же надеюсь на хорошие отношения.
- Ну, ты и… - начала кипятиться Ана, но была прервана Вадимом.
- Вы, простите нас, всё вышло нелепо, проспали и не смогли встретить вас достойно, - он «смущёно» опустил глаза долу. Снова сделал вид, что хотел бы обнять Анжелину, заставив её непроизвольно дёрнуться и зашипеть. Потряс ладонями в воздухе, будто успокаивая, и продолжил, - Мы вчера немного повздорили. А потом так долго мирились…
- К-хм, к-хм, - закашлялся отец.
- Линочка, - тут же отреагировала мама, - а сделай-ка нам чайку!
- Да, было бы совсем неплохо, и перекусить, так же, - поддакнул ей папа.
Анжелина дёрнулась, не зная, как ей поступить – неизвестно, что ещё способен наплести Вадим в её отсутствие.
- Иди, - назидательно послали её на кухню оба родителя.
Естественно, что её скорости сбора позднего завтрака, мог позавидовать любой ресторатор или дворецкий. А вернувшись, застала идеалистическую картину – Вадим в окружении влюблённых в него её родителей.
Завтрак прошёл в приятной дружественной атмосфере. Папа разливался соловьём, по-своему испытывая терпение «будущего зятя» наипростейшими терминами из лингвистики, а Вадим стоически выслушивал его разглагольствования.
И, невольно, напряжённая до этого, девушка саркастически улыбнулась: «Отомсти за меня, папочка!»
- В разное время я занимался больше практической и теоретической лингвистикой. Практической – это во всех смыслах – и как переводчик, и как консультант. Надо было зарабатывать, улучшать материальное состояние и семью содержать. Аничка была болезненной девочкой. Лечение же – это деньги, связи… понимаете?