Илья не помнил, какие именно выводы сделали из этой хрени учёные. Впрочем, для него - это было неважно. Главное, он себя чувствовал именно той крысой, которая не получила допинг.
Увидел девушку, получил удар по нервам и сердцу – можно жить дальше. А если нет, то время проходит зря. «Моё личное наваждение» - ворчал про себя, но ничего с собой впервые поделать не мог. Заваливал себя работой сверх меры, напрашивался у дяди на поручения, которые вообще были не в его компетенции – справлялся со всем. Неизвестно когда спал. А если и спал, то просто выключался, как робот, у которого нажали на кнопку «выкл».
И дрался. Дрался столько, сколько уже давно не было. Почти каждый свободный вечер зависал в бойцовом клубе. Нарочно нарывался на дуэли и с оружием и без него, по правилам отдельных искусств, и вообще без оных. От него уже начали шарахаться, как от чумы. В особенности после того, как приголубил звезду армреслинга, попавшуюся ему под горячую руку.
Сохранность собственных телес и физиономии уже совершенно его не волновали. Поэтому сегодня он сидел в зеркальны очках, чтобы не шокировать разбитой бровью и фингалом под глазом. Вчера его хорошенько отпинали. Всё-таки три боя в подряд. И третий соперник был значительно тяжелее и крупнее. И как бы ни устал, но Илья и его сделал. Однако следы остались.
Вера Михайловна, узрев его появление, только укоризненно покачала головой. Но в приёмной уже сидел начальник финансового отдела. И секретарь даже на родственных началах удержалась от наставлений.
А после обеда он, в очередной раз, не сумев созерцать предмет своей страсти, вызвал начальника-хозяйственника и раскатал его по полной, методично припоминая ему все лажи его служб. И отчего в столовой темно, как в «жопе» - было самым невинным и мягким выражением недовольства. Мужик выскочил из его кабинета в испарине, красный, как варёный рак. И по компании разлетелась весть о том, что Терминатор снова вышел на тропу войны и лютует.
Ближе к вечеру появился Вадим с каким-то странным выражением лица – то ли недовольства, то ли рассеянной задумчивости, что совершенно ему не свойственно. Отчитался о разрешении последнего инцидента. Посетовал на нехватку умных голов и рук. Предъявил требование на новейшее оборудование. А под конец, уже от двери вернулся и выложил перед ним ключи от квартиры.
- Спасибо за временный приют… - вышло как-то непривычно вяло и неуверенно. – Надеюсь, что больше не понадобятся.
- Что-то не похоже, чтобы ты радовался переезду… - процедил шеф.
- Да, так… сложно всё, - друг криво улыбнулся.
На удивление приятно было видеть такое унылое выражение на его самоуверенной физиономии. Повлиять на события он считал чем-то вроде гафа. Вмешиваться в личные отношения желанной для него женщины, и подавно – низостью. Терпел и выжидал неизвестно чего, сам себе напоминая хищника в засаде. Только эмоции стало сдерживать всё сложнее.
Независимо от разума и воспитания, чувства диктовали своё. И где-то внутри самого Ильи разлилось радостное тепло. И с каких это пор он начал радоваться неприятностям друзей? Просто наваждение какое-то.
- Ты не заболел? – Лёгкий сарказм не был замечен. И уже с мазохисткой издёвкой над самим собой. – Когда свадьба? Приглашение будет?
- Пока не планируется, - сквозь зубы выдавил Вадим.
- Хм. А не ты ли месяц назад утверждал, что чуть ли, не на днях?
- Издеваешься, да? – психанул айтишник, теряя чуждую себе прежнему, инертность. – Не хочет она! Понимаешь?! Не желает - и всё!
- Надо же? Да – это трагедия, - съязвил Илья, снова не узнавая самого себя, - первая женщина, которая живёт с тобой, но замуж за тебя не хочет! Потерял хватку? Ранее всё было наоборот.
Вадим как-то затравленно глянул на него исподлобья.
- Давай, не будем на эту тему, а?
Ушёл, едва не хлопнув дверью, наверное, в последнее мгновение сдержавшись. И причина этой внезапной уравновешенности обнаружилась тут же.
- Привет, племянничек! – Анжелика Константиновна без доклада, как всегда. – Что-то ты мои заведения обходишь вниманием, - начала с упрёка, стремительно приблизилась, призывно покачивая бёдрами, будто пританцовывая на ходу.
Наверное, он всё-таки не в себе, потому что она сегодня почти один в один похожа на Анжелину. Волосы скрутила в дулю на затылке. Костюмчик серенький с белой блузкой. Неяркий макияж. И если бы не дорогие украшения, усыпанные брюликами, и не голос идущий впереди хозяйки, то не отличить.