Наверное, только от великой растерянности, да от любви к отцу, у которого и так уже был год назад инфаркт, она вообще поддалась на эту провокацию, не стала резко развенчивать навязчивого героя. Если маму она просто любила, то отец был и оставался всегда на вершине приоритетов. Его мнение было для неё законом. Именно на этом чувстве Вадим и сыграл. Отец в нём души не чаял, даже подтолкнул его к получению научной степени, познакомил с нужными людьми, нашёл руководителя и консультантов. Принял на правах сына.
И как при этом можно было открыть ему правду? Во-первых, папа бы не поверил. Во-вторых, если бы и поверил, то сокрушительнее удар трудно даже представить. Нашёлся иной выход из положения.
Ана старалась как можно меньше быть дома: подруги, танцы, спортзал, бассейн. И первое время это помогало избавиться от слишком тесного общения. С Вадимом они встречались только поздно вечером, ночь протекала в отдельных постелях, утром отправлялись на работу, где у каждого свои обязанности, потом она спешила по своим делам, и начинался новый круг.
Только и такая идиллия продолжалась недолго.
Она даже не сразу заметила, как постепенно из её жизни стали исчезать именно друзья и подруги, молча, тихо, не выясняя отношений. Первым замолчал телефон Олега. Это было вполне объяснимо – больная жена, дети. Он работает до изнеможения, Дина пытается совместить лечение с заботой о не по годам умных школьниках.
Ана даже порадовалась за них – жизнь налаживается.
После стали дистанцироваться подруги, даже те, кто ранее без её помощи, казалось бы, жить не могли. Даже вездесущие Маринка, Рита и Катя вели себя крайне странно. И, главное – никаких претензий – просто отстранённость. Только Марина один раз проговорилась, буркнув себе под нос что-то типа: «Зачем мне лишние проблемы?»
Без дружеской поддержки жизнь стала какой-то пустой. Но навязывать кому-либо своё общество Анжелина не хотела.
Именно поэтому она сейчас и соглашалась идти встречать Новый год в компании Вадима, которого в её жизни стало, вдруг, слишком много. Это «много» на расстоянии устраивало гораздо больше, чем то же «много», но в умильной близости родительского внимания. По большёму счёту, ей было совершенно всё равно, где провести эту ночь, лишь бы народа вокруг было побольше.
***
Всю дорогу пока они добирались до места, она созерцала саркастическую усмешку Вадима, то и дело кривившую его губы, и ждала какой-нибудь подлости. Предполагая разные варианты развития событий, Ана даже представить не могла, где окажется, и какие встречи подарит ей эта новогодняя ночь.
В этом месте девушке точно никогда не приходилось бывать. С виду вполне презентабельно. Никакой подозрительной шушары вокруг, по лестнице поднимаются сплошь господа в коже и мехах. Да и само здание где-то в центре, никаких задворок. Гиганты-охранники на входе, хоть в сказке богатырей ставь играть или атлантов – под два с половиной метра ростом и косая сажень в плечах, и глаза такие внимательные сканирующие – очень серьёзные товарищи.
Скупая академическая вывеска, как на госучереждениях, клуб «Коршун». Ага, значит, ещё одна собственность компании. Это несколько успокоило, но внутренний мандраж отчего-то не прошёл. Впрочем, где только и в какой компании, ей только не приходилось бывать! – была бы музыка, а там всё побоку.
Внутри же, шокировали прежде всего стены окрашенные в шоколадный цвет, чёрная плитка пола и лёгкая затемнённость небольшого холла. После раздевалки отправились по лестнице отчего-то вниз.
Широченное пространство в стиле хай-тек могло претендовать на убежище вампиров или иных тёмных личностей. Алый высокий потолок, бордовый пол, чёрный глянец барной стойки и столиков в окружении антрацитовой кожаной мебели. А в середине зала круглая арена в серебристой паутине защитной сетки.
Из праздничных украшений только перемигивающиеся скромно гирлянды огоньков, да некая странная конструкция, заменяющая традиционную ёлку. Никакой музыки, только шорох работающих на пределе кондиционеров. И при этом бьющий по обонянию запах пота, кожи и мускуса – совершенно непередаваемая смесь, которую никак не перебивал цитрусово-еловый ароматизатор.