- А как же Анна? – перебил его Илья.
Роман даже замер на короткое мгновение, припоминая о ком речь.
- Я не самоубийца, - заявил он, показательно хмыкнув. – Сам же слышал предупреждение от бабки Вали, что ежели кто на её внучатую племянницу Анну покусится, то трындец ему будет капитальный. А я нашей совхозной «железной леди» верю, как божеству грозному и докопчивому.
- Она же будет ждать… - почему-то обиделся на брата Илья.
- Своя шкура дороже! – Роман внимательно посмотрел на него. – Тем более что она несовершеннолетняя, кажется. А с малолетками я не связываюсь… - Подхватил с вешалки дождевик, вставил ноги в сапоги и, уже потянув дверную ручку, обернулся и добавил строго. - Сам не пойду и тебе не советую!
Раздумья не заняли и нескольких минут. Илья собирался в горячке, отбрасывая все разумные доводы и вообще мысли в сторону. Выскочил под дождевую морось, быстро переходящую в ливень, совершенно не заботясь ни о внешнем виде, ни о защите. Какой там плащ или зонт? Какие сапоги или галоши? Что вы!
Парень бежал, оскальзываясь на мокрой траве, чуть ли не ныряя в быстро растущие лужи, не замечая шипящих столбов бьющих в землю молний, будто решалась его жизнь и судьба. Сошёл с ума? Возможно – он не анализировал своего поведения.
Остановился только перед сараем. Опёрся рукой о склизкие горбыли, усмиряя бешено стучащее сердце. Дёрнул за кованую скобу, заменявшую ручку – дверь слегка дёрнулась, но не открылась. Заперто. Значит, есть кто-то внутри. Постучал кулаком грубо, нетерпеливо, правда, вышло тихо. Набухшие от сырости доски скрадывали звук.
И что он ей скажет? Ждёт же совсем другого! Может быть, не узнает?...
Глава 3
Можно было прыгать от восторга – у неё получилось!
Заветная рубашка, как доказательство свидания переходила из рук в руки подружек. Они кривились недоверчиво, но признавали – да, это, несомненно, рубашка Романа. Только он носил такие яркие клетчатые – как их там называют правильно? – а, впрочем, не важно. Дядя из Москвы прислал целую кучу новомодного барахла, вот он и оригинальничает.
- Ну, всё! – хмуро прикрикнула на разгалдевшихся девчонок Ана. – Отдайте, моя добыча…
Настроение у неё было преотвратное. И не то, чтобы прыгать от радости, а и просто разговаривать ни с кем не хотелось. Только делиться причинами с этими болтушками не собиралась и растягивала губы в привычной светской улыбке. Пусть думают, что всё просто замечательно.
Однако когда они отвалили, ей стало немного легче. Она сжимала в руках плотно скатанную в аккуратный рулончик рубашку, покусывая нижнюю губу от беспокойства. Зато теперь не надо было изображать из себя роковую бестию, закономерно добившуюся успеха.
И хотя разговор со своей невольной помощницей не клеился, всё стало намного проще.
- Значит, уезжаешь? – надула губы Алла.
- Да, - коротко качнула головой, - папа приехал сегодня утром. Сказал, что после симпозиума у него много чего намечается, работы невпроворот. Да и вообще… - Она неопределённо махнула рукой. Взглянула на отца, наполовину скрытого за откинутой крышкой капота «Вольво». – Завтра на рассвете отчалим…
- Жа-аль, - протянула подружка. – Мог бы и до каникул оставить! Ещё целых три недели с хвостиком.
- Не может он за мной позже приехать, - безнадёжно подняла глаза к небу – ну, сколько можно объяснять! И тут же спросила то, что волновало в действительности. – Алл, а к вам утром никто не приходил? За помощью…
- Нет, вроде. А что?
- Да, бабка говорила, что покалечился кто-то… любопытно…
- Не-е, - протянула Алла, - никого такого не было. Только дед Михей уколы делать приходил. Да тётка Лариса со своим радикулитом. А больше никого не было. Я бы знала!
Да, кому же, как ни дочери совхозной медички знать обо всех происшествиях. Даже надежда зародилась, что всё обошлось малой кровью.
- О! – тут же, разбила её чаяние словоохотливая подружка. – Если дело серьёзное, то могли и в райцентр увезти. Тогда я позже узнаю…
- Узнаешь, наверное, - вздохнула Ана, - только мне уже будет не актуально…
Алла выжидательно посмотрела на неё, но ничего не сказала, только пожала плечами.
- Писать-то хоть будешь? – продолжила прерванный разговор.
- Вряд ли… - с сомнением протянула Ана. – Не люблю, да и не привыкла я на бумаге, а интернета здесь нет, связь плохая… только дёргаться…