- Да, мама… ты плачешь? Что случилось… Как?!
Не обошлось. Гаджет дрогнул в её пальцах, едва не выронила.
- Папа умер… - прохрипела едва слышно.
Вадим не стал задавать глупых вопросов, просто сжал похолодевшие пальцы, безвольно лежащей на колене девичьей руки. И будто уступая накатившей человеческой душевной боли, стоявшие впереди машины двинулись и стали набирать ход.
- Не верю… - шептала Ана.
Заезжая во двор они вынуждены были уступить дорогу «скорой», покидавшей парковку. У самого подъезда стояла полицейская машина. Суетились в подъезде ранее незаметные безразличные ко всему соседи.
Входная дверь была открыта. На краю кухонного стола, пригородившись боком, что-то строчил на бланках молодой лейтенантик в форме. Он только поднял на вошедших глаза и продолжил работу.
В зале сидел Соколовский и растерянно рассматривал свои пальцы, бледный и взъерошенный. Его супруга стояла в дверях родительской спальни и дрожащей рукой гладила по плечу Галину Юрьевну, которая смотрела на кровать бестолково повторяя совсем неуместные сейчас слова:
- … и постельное бельё надо будет сжечь. А где всё это делать… - слёзы медленно катились по её щекам, капали на светлую блузку. – Линочка, - увидев дочь сказала она бесцветным голосом, - Вадик! Горе-то у нас какое…
Отец лежал вытянувшись на кровати. Губы его посинели. Глаза закрыты. Как был в домашнем костюме и отчего-то в туфлях.
Анжелине казалось, что такого не может быть – это всё сон или розыгрыш. Сейчас папа откроет глаза, как уже было два года назад, улыбнётся сквозь силу, и скажет, что просто пошутил. Но ничего подобного не происходило.
Она подошла к отцу, взяла его за холодеющую руку, безвольную, как у куклы, наклонилась и поцеловала в лоб.
Мир вокруг неё странно колыхался, а сердце то билось, как сумасшедшее, то замирало. И всё это было не важно. И только что-то бубнил, отчаянно стараясь до неё достучаться Соколов, будто оправдывался. Но смысл слов растворялся в пространстве.
Ана только почувствовала, как её за плечи обняла горячая мужская рука. Это был Вадим и он не лез со словами соболезнования и жалости. Просто прижимал её к себе, и Анжелина была благодарна за эту заботу.
19.2
Вадим
Трагические события, казалось, очень сблизили его с Анжелиной. Они даже спать стали в одной постели. Правда, это слишком громко сказано и совершенно не в том смысле, который сразу же приходит на ум в наш «просвещённый» век. Так могли бы ночевать брат и сестра.
Получилось это спонтанно, когда обессилив от переживаний и слёз, девушка едва не потеряла сознание. Вадим принёс её в спальню на руках и уложил в постель, а она не смогла или не захотела ничего возразить.
Возможно, ей просто хотелось чьего-то присутствия, когда смерть родного человека коснулась ледяным крылом. Ребёнок обнимает игрушку, взрослый тискает домашнего питомца - и в этом нет никакого подтекста.
Однако для Вадима это было уже кое-что существенное. И хотя, испытание его воли стало ещё суровее. Он надеялся, что сможет приручить её к себе. Сам себе казался дрессировщиком в цирке, который взялся приучать дикую недоверчивую кошку.
Он уже однажды поступил опрометчиво и поспешно. Теперь решил действовать последовательно и неспешно.
- Вадик, ну прекрати, - больше расслабленно капризно отбивалась она от его поцелуев, которыми он уже третье утро будил её. – Перестань, а то поссоримся. Ты обещал не приставать!
- Недотрога, - буркнул он, разжимая объятия. – Моя сладкая недотрога…
- Недотрога – это наверняка, - вскакивая, фыркнула Ана. – А с тем, что твоя, я бы поспорила!
Намеренно шоркая тапками, отправилась в ванную. Вадим откинулся на подушку и с удовольствием потянулся. Всё-таки это маленькая победа! Как же приятно быть завоевателем. Постепенно, медленно наблюдать сдачу позиций предмета своего вожделения. Настроение сразу же подскакивало ввысь.
Сегодня он позволил себе чуть-чуть больше вольностей. Завтра ещё продвинется на полшага вперёд.
Вот интересно, если бы Анжелина знала, что он творит ночью, когда она спит мёртвым сном, убежала бы на свой диван? Жаль, что бесчувственное тело его слабо вдохновляло на подвиги. Вот когда девушка сама ответит на ласки – это да. Это будет настоящая победа.
Даже подчинённые заметили его лёгкую эйфорию. И даже посмеивались невпопад. Положение на работе не очень-то располагало к этому. Разгромленные перед новогодьем хакеры все праздники вели себя на удивление тихо, наверное, готовились. Атаки, конечно, были и не однажды. Но всё это было мелко и несерьёзно. Так, народные гуляния от нечего делать.