Конечно, всё было сказано пафосно и приукрашено, Ана поняла всё проще: господа танцуют, развлекаются под музыку, а что потом творят в своих номерах – это никого не касается. В её собственные обязанности входят непосредственно танцы, музыкальное, художественное представление и оформление, и всё прочее. Под её руководством будет целый штат специалистов. И то, что жизнь так круто меняется и будет связана с любимым занятием, вызывало и тревогу, и восторг одновременно.
Спустя четверть часа две совершенно одинаковых с виду женщины легко впорхнули в огромный расцвеченный огнями танцевальный зал. Их удивлённо приветствовали гости, которых уже собралось немало. Анжелика улыбалась, отвечала на шутки и реплики. Ана ей старалась подражать, одновременно оценивая обстановку.
Гости были разных возрастов, а не как обычно в клубах. Как предупредила Анжелика от шестнадцати и выше до бесконечности. Пока любитель танцев способен двигаться, он живёт! Несовершеннолетние обязаны были приходить со старшими членами клуба, которые за них и отвечали.
- Сегодня ещё мало народа собралось, - шепнула хозяйка на ухо. – Завтра будет больше.
Пока что звучала приглушённая музыка, просто создавая настроение, но некоторые пары уже двигались под неё и это никого не удивляло. Ана же, ещё раз убедилась, что в этом клубе главное музыка и танцы, а уже всё остальное потом.
Подруги пересекли зал и поднялись на небольшое возвышение в торце, где стоял небольшой диванчик, более всего напоминавший трон своей бордовой бархатной обивкой и сусальной отделкой.
- Это место хозяйки бала, - пояснила Анжелика. – В начале вечера обязательное место. Просто чтобы показать, что всё под контролем. Его видно из всех уголков. И ты так же можешь наблюдать за всеми. Над нами за спиной находится операторская…
Пока подруга посвящала её в подробности технического оснащения, Ана осматривалась.
Прямо перед ней на противоположном конце зала располагалась сцена с длинным языком подиума, широким, как на показах мод. Надо полагать, да так оно и случилось впоследствии, там, показывая класс и зажигая гостей своей энергией, выступали артисты.
Справа стеклянная стена распахивалась широкими проходами в зимний сад, озарённый приглушённым светом. Слева сплошной стены не было. Колонны открывали вид на барную зону, переходившую в ресторан. Там стояли столики, окружённые диванчиками. У стойки бара уже сидело несколько дам и джентльменов, а парень в белой рубашке жонглировал бутылками, смешивая напитки. Бегали официанты с подносами, разнося блюда.
Проследив за её взглядом, подруга отметила:
- Завсегдатаи у нас люди очень занятые и многие не успевают поужинать. Возможно, просто ценят нашу кухню. Ресторан работает до часа, но всегда дежурный повар приготовит заказ, если потребуется. Бар круглосуточный.
Вечер латиноамериканских танцев начал свой разгон с выступления профессионалов на выдвинутом в зал языке подиума. Танцоры одето-раздетые в духе бразильского карнавала вылетели на сцену стаей пёстрых тропических бабочек под зажигательную ламбаду.
Музыка звучала необыкновенно тактично, не оглушая, можно было слышать друг друга, не срывая связки.
- Главная задача распорядительницы бала – это смотреть, чтобы гости были довольны, разрешать конфликты в самом зачатке, если такие случаются. Но это делать надо мирно по-женски мягко, для ссор и драк у нас охрана крепкая есть. Парни сами отреагируют, если что… - поясняла детали подруга, постепенно вводя в курс дела Ану. – Через время мы сможем менять друг друга, чтобы было свободное время у обоих…
- У меня в глазах двоится, так вроде бы ещё не пил! – К ним приблизился смутно знакомый Ане мужчина в костюме знойного мачо: белых брюках и туфлях.
О рубашке он как-то не озаботился. И его, словно натёртый маслом торс сиял бронзовым загаром, смущая дам идеальной мускульной накаченностью. И только тонкая нить мужских бус с чёрным, вырезанным из камня крестом, украшала верх, ещё больше подчёркивая красоту тела.
Рисуясь перед всеми, сделал церемониальный поклон, что выглядело уморительно в его исполнении. Девушки одновременно хмыкнули и переглянулись.
Кареглазый брюнет что-то промычал, добавил в голос урчащих нот, выгнулся, схватился за подбородок и, остановившись напротив, сделал несчастную рожицу, бровки домиком и стал переводить взгляд с одной девушки на другую.