У Анжелины отчего-то настроение скакнуло до невиданных высот. Она мучительно пыталась вспомнить, где она его видела. Но всё забивала комичность, разыгрываемой перед ними сценки. На него хотелось смотреть во все глаза, и он знал это, чутко реагируя сменой выражений. «Паяц и лицедей, - решила Ана, - интересный чел!» В ней проснулся авантюрист.
- Та-ак, - наконец произнёс он, - ты Лика меня не обманешь! – И ткнул пальцем в Ану.
Теперь они не смогли удержаться от смеха. Намеренно или нет, но их перепутали.
- Или – нет? – забавно прикусывая нижнюю губу, обиженно нахмурился «клоун». Перевёл просящий взгляд кота из Шрека на Лику. – Всё, всё! Сдаюсь, - поднял обе ладони вверх, - признавайтесь уже!
- Факир, - обратилась к нему Анжелика, - и кто же заставил тебя расстаться со своими шикарными волосами?
Факир, Факир… ах, ну, да! Это же с ним её познакомили в бойцовском клубе. Тогда всё понятно – актёр. Хм, а ведь странно, ни в одной роли она его не видела. Хотя, все ей говорили о том, что он популярен, и даже кто-то помнится, подходил и клянчил у него автограф.
- Режиссёр, кто ж, ещё! По его мнению, герой партизан не мог ходить с волосами по плечи, представляешь? – Мужчина в один шаг оказался рядом. – Ну-ка, подвиньтесь, красавицы. Дайте мне, болезному, посидеть в окружении самого совершенства.
И не ожидая реакции, плюхнулся между ними. И возмущённый вскрик его нисколько не смутил.
– Так, во-от! – продолжил. – Партизан даже в диком лесу, уходя от преследующих его по пятам врагов, - если он герой! – всегда найдёт время, чтобы привести себя в надлежащий по уставу армии вид! И будет аккуратно пострижен, побрит и зубы его должны сиять голливудской улыбкой!
При последних словах его руки синхронно поднялись и притянули двойняшек к себе.
- Родик! – прошипела Анжелика сердито, пытаясь избавиться от его загребущих рук. – Ты нарушаешь все правила Клуба! Мало того, что заявился топлесс, так ещё и покушаешься на распорядителей бала! Руки убрал!
- Уж и пошутить нельзя! – обиженно засопел, явно входя в новую роль, но их отпустил.
- Хам! – фыркнула Лика.
- Зато, какой очаровательный! – красуясь заявил он. И обратил своё внимание на Анжелину. – А ты, сестричка-близняшка, любишь плохишей?
- Не очень, - скривилась Ана, вспомнив о Вадиме.
- А танцуешь, хорошо? – продолжил допрос.
- А ты не помнишь? – решила немного приколоться уже сама.
- М-м? А мы танцевали уже? – вздёрнул брови. – Эх, наверное, пьяный был – ничего не помню… Требуется освежить!
По-царски вальяжно поднялся и, сойдя на паркет, протянул руку, приглашая составить ему пару. И хорошо, что это была всего лишь румба, а не какой-нибудь танец погорячее.
21.2
Родион
Они напрочь разругались с Элькой!
И в этом не было совершенно ничего особенного. Грызлись они постоянно. Это стало своего рода привычкой срывать друг на друге плохое настроение, чужие обиды или собственное недовольство.
Всё происходило от невоплощённых амбиций взбалмошной блондинистой особы и её желания достичь популярности любой ценой. Она уходила к другим мужикам, ища поддержки или какой-то непонятной любви, гонялась за призрачными надеждами, но всегда возвращалась к нему. И Родион по ему самому непонятным причинам всегда её принимал, успокаивал, а потом кто-нибудь из них взрывался, и всё уходило на новый круг.
Вот так произошло и сегодня, когда она заявила, что на неё обратил внимание Зарайский. А он выдал ей чистую правду о том, что в постели этого режисёришки побывало уже целое стадо глупых актрисулек, готовы на всё ради самой ничтожной роли.
Блин! – этот «козёл» мало того, что заставил его расстаться со своей шикарной шевелюрой, так ещё и на девушку позарился! Тварь.
Элька, конечно же, оскорбилась, заявила, что она особенная гениальная актриса и просто обязана сыграть пусть и не главную, но значимую роль в этом шедевральном начинании. Собрала «выездную» сумку и слиняла.
А он остался с бутылкой коньяка и своей злостью на себя – за непонятную слабость к безмозглой «дуре», на режиссера, которого хотелось прибить, и на весь мир за несправедливость. О первопричинах такой исковерканной жизни он очень хорошо знал, но предпочитал не вспоминать.
Хрустальный бокал жалобно звякнул о горлышко пузыря. Нет, хватит на сегодня! Всё равно алкоголь его не берёт, а перед съёмками напиваться – это гиблое дело.
Так, и куда податься? Суббота, мать её!
Вариантов, конечно, уйма, да только далеко не все подойдут. К бойцам? Но ведь не сдержится и набьют ему морду, что очень не комильфо перед сценой о «счастливой советской жизни» с которой Зарайский решил начать свой долбанный сериал. А грим мог и не помочь.