Здорово же! И это было далеко не всё, что она могла сделать, если подойти к делу с душой.
Сегодня Ана сильно задержалась, очень надо было доделать планы, проверить готовность всех служб к будущему мероприятию. С Диной они обошли весь комплекс, подсчитывая затраты, резервы и прочее, прочее… За последние полгода эта свадьба была первой и должна была не просто пройти на ура, но и запомниться надолго и, отнюдь, не сорванным праздником.
Служебный автомобиль высадил её у шлагбаума, перегораживавшего вход в тоннель, ведущий во двор. Ещё совсем чуть-чуть и она будет дома. Блаженно улыбнулась, мечтая о горячей ванне, и закинула сумочку на плечо. Мурлыкая недавно подхваченную из радио песенку поспешила вперёд.
Оставалось всего пара шагов до выхода из полумрака подворотни, когда тёмная фигура резко отделилась от стены. Невольно ахнула от испуга.
- О, нет! Опять ты, Вадим… - с явным неудовольствием протянула она. – И когда же ты оставишь меня в покое!
- Никогда не оставлю! Слишком много времени на тебя потратил… - глаза его лихорадочно блестели. – Всё равно будешь моей и со мной!
И столько в этом утверждении было сумасшедшей уверенности, что она впервые испугалась по-настоящему. Интуитивно шарахнулась в сторону, стремясь поскорее выскочить на открытое место.
Но Вадим был быстрее. Он преградил ей путь и, схватив за плечи, прижал к бетонной стене. Силён - ничего не скажешь. Ана оказалась в капкане. Даже толка не было дёргаться. Решила, что если не станет сопротивляться, то он потеряет бдительность и ослабит хватку. Только взмолилась:
- Отпусти! Что ты делаешь? У меня же синяки останутся…
- Пусть останутся… хорошо, что останутся… - как-то зло уверенно зашипел Вадим. – Вся твоя беда в том, что ты слишком яркая, красивая… да. Привлекательная. Ты всех сводишь с ума… - он словно бредил.
Твердил нечто странное то громко, то совсем неразборчивое.
- Вадик, что с тобой? Ты болен?.. – изумилась она.
С ним определённо, что-то было не так!
- Тебе надо к врачу, - попыталась она перебить, но он уловил только последние слова, - ты сходишь с ума?
- С ума? Схожу? – впился в её лицо горящим взглядом. – Да… наверное… я уже давно свихнулся… Но это совсем не важно! Теперь я знаю что делать… кое-кто подсказал… нашептал… тебя, нет, в тебе надо кое-что исправить… и я приготовил тебе сюрприз!
Мужчина истерически захихикал. И это вышло так жутко, что у Аны закололо ступни тысячами иголок, и выступил холодный пот на лбу. «Он действительно, сумасшедший!» - подумала она с содроганием. А с психами спорить нельзя! Что же делать? Помощи ждать неоткуда.
Так же неожиданно, как до этого, Вадим резко ослабил хватку, придерживая девушку левой рукой. Правой полез в карман плаща и вынул небольшой пузырёк, в каких обычно продают сердечные капли.
Попытался отвинтить колпачок пальцами той же руки, что и сжимал бутылочку. Но у него ничего не выходило. Тогда попробовал открыть зубами, но только застонал от боли, когда раздался скрежет.
Боль его не отрезвила, а только ещё больше разозлила. И он, наконец-то отпустил Ану, стремясь довести задуманное до конца.
Девушка всё это время, широко распахнутыми от ужаса глазами, следившая за его действиями, постаралась оттолкнуть его от себя и выскользнула во двор.
Вадим зарычал по-звериному, грязно выругался, ухватил свою жертву за рукав. Ткань затрещала. И в тишине этот звук показался громоподобным. Ана вскрикнула, ещё раз дёрнулась, пытаясь спастись от неведомой опасности.
- Никуда от меня не денешься! – успела услышать.
И тут навстречу ей выскочил из-за кустов сирени, разросшихся вокруг детской площадки, кто-то в чёрном.
- Помогите! – просипела она, оседая на землю, чувствуя себя неожиданно свободной.
Смотреть на то, что происходило дальше, она не могла – сотрясали рыдания. Сквозь всхлипы слышала возню драки, вопль, кажется Вадима. И совершенно неожиданно знакомый голос, который приказал ей успокоиться и помочь.
- Прекратите истерику, Анжелина, - резко выдернул её из стресса Илья. – И лучше помогите мне!
Она вскочила на ноги, отерая слёзы и всхлипывая.
Вадим стоял на коленях с заломленными назад руками и что-то невнятное бубнил себе под нос. Илья удерживал его двумя руками, будто опасался, что тот может вырваться. Чуть в стороне на асфальте валялся разбитый пузырёк, угодивший на газетный обрывок и крошево из облетевших цветов. И там, куда попала разлившаяся жидкость, всё чернело, обугливаясь на глазах.