- Подожди, Макс, - проскрипел недовольно дядя куда-то в сторону, подтверждая, что досаду вызывает именно этот невидимый медик. И продолжил уже в трубку. – Срочно приезжай. Всё жду.
Ну почему именно сейчас? Вот когда по-настоящему чувствуешь себя рабом «лампы». Не доведённый до конца разговор давил. Нельзя сказать, что Илья прямо так и поверил Анжелине, что ждала, что верила в встречу. Но высказанные слова всё же грели душу.
Может быть, послать всё на три буквы и остаться? Договорить, всё выяснить, понять и что-то изменить…
24. 2
Анжелина
У неё немного тряслись руки, и рубашка никак не хотела заправляться за ругой пояс брюк. Каждый раз, как и следовало раз в год, она посещала кабинет гинеколога. Но никогда ранее на неё не смотрели так строго. Докторша даже медсестру выгнала с каким-то плёвым поручением, чтобы та не мозолила глаза.
- И что ты думаешь по этому поводу, девочка моя? – Мария Николаевна была не из того поколения врачей, что заискивают перед пациентами. Она резала правду-матку, не жалея «девчонок». – Ты же понимаешь, что время уходит. Максимум ещё год, самое крайнее - два, и просто нельзя будет беременеть. Там даже и речи не пойдёт ребёнок или мать. Тогда будет однозначно – ни матери, ни ребёнка! Или ты уже решила всё?
- Не знаю, - пробормотала Ана и закатила глаза.
Такого рода разговор происходил каждый раз, когда они встречались с тётей Машей хоть официально, как сейчас, хоть на улице, хоть на посиделках у мамы, хоть где.
- Не знает она, - выдохнула сердито родственница. – Всё-то вы правильные такие, блин, порядочные! У потаскух такого бы разговора даже быть не могло. Надо, так дала очередному кобелю и всё. А ты полгода с мужиком молодым в одной постели – и ничего. Как же, до свадьбы – ни-ни! Прямо домострой какой-то…
- Не могу я так, - Анжелина даже ногой притопнула. И видя, как задирается подбородок врачихи, и сердито поджимаются губы, уже мягче добавила. – Не могу без любви, ну никак не могу. А тот, кто мил, меня сторонится. Не нужна, наверное, ему…
Навернувшиеся было слёзы, блеснули в глазах и исчезли.
- Эх, беда, беда, - как-то совсем по-бабски вздохнула Мария Николаевна. – В общем так, девка, что хошь делай, а к осени должна ко мне заявиться беременной. Или на ЭКО направлю. Должен же кто-то род Беловых продолжить? Должен! Я твоему отцу слово дала.
Из кабинета Ана выскочила, как ошпаренная, потому что дальше этих слов разговор пошёл уже совсем нецензурный. Церемониться с ней крёстная не собиралась, высказала всё напрямки. Стыдно было и за себя, будто в чём-то виновата, и перед медсестрой Танечкой, которая стояла, подпирая косяк, двери и одарила её совсем нечитаемым взглядом. Хотелось спрятаться от любопытных женских глаз из очереди.
В общем, кошмар, ужас и стыдоба. Что они все о ней подумали? Уж вряд ли что-то хорошее. Почему ей не всё равно? Глупость какая-то.
«М-да, не хочешь жить с мужиком – и не надо! Но ребёнка обязана родить!»
Это долг перед родиной что ли? И мама, и тётка, и знакомые просто с ума посходили! Ну, нельзя же так…
Нет, она, конечно, понимала - что время утекает безвозвратно, и чем дальше, тем будет хуже. И ребёнка она уже давно хочет, правда это желание никогда разум ей не застилало. Танцы и здесь давали о себе знать. Одних они растлевают, а у неё выработали стойкий иммунитет.
Родственницам понять такое не дано. И поэтому они всё требуют и требуют.
Только как они всё это представляют?
Ана, что? – должна теперь за всеми потенциальными папашами её ребёнка гоняться? Вадим, наверное, был бы только рад. Но он не нужен. Зачем ей такой псих? Да и не сможет она теперь с ним сблизиться от того, что и стрёмно и противно.
А Илья с того утра так и не появился ни разу, и даже не позвонил. Набрать же самой его номер – чувство собственного достоинства не позволяет. Не вешалась никому на шею и не будет.
Телефон ощутимо завибрировал. Пришлось остановиться у обочины. Недавно купленная иномарка и давно утерянные навыки вождения плохо сочетались между собой. Не могла никак сочетать разговор с движением.
- Родион? – удивилась она.
Хотя чему тут удивляться? В последнее время он практически каждый вечер наведывался в клуб и обязательно притаскивал кого-то нового из своих знакомых, тружеников Мельпомены. Часты стали иностранные гости. Непонятно только кому он хотел угодить: Анжелике – это ведь, её клуб и иностранные гости из разряда престижных или Анжелину проверить – какие языки ей неведомы?