Не могли не насторожить те слова, которыми дядя встретил своего племянника, как только ответил на приветствие.
- Странная штука жизнь… - протянул он задумчиво. Из-за наркотического действия лекарства он был несколько расслаблен и более откровенен в своих словах. – Значит, ты нашёл свою девочку. И самое парадоксальное, что ей оказалась именно та, кого я хотел предложить тебе в жёны…
Илья уже слишком давно научился держать лицо, чтобы не сообщал ему собеседник, но внутри всё болезненно сжалось. А визави продолжил.
- … Анжелина дочь моего самого близкого друга. Единственного друга. Настоящего, который всегда помогал, чем мог и никогда не стремился оттяпать себе кусок пожирнее. Всегда оставался самим собой и занимался тем, чем считал нужным. Вы с ним чем-то схожи…
Владислав Павлович откинул голову на спинку кресла и замолчал на некоторое время, наверное, вспоминая прошлое. Потом задумчивое выражение сменилось каким-то хулиганским. Такое откровение было неприятным, ибо всегда означало либо рискованное предприятие, либо беду на чью-то голову.
- Позаботиться о семье друга, а возможно, что и пусть дальнего, но брата – моя прямая обязанность, мой долг. – Его глаза блеснули пьяно. – Да и тебе пора остепениться, племянничек…
- Нет, - твёрдо, и как ему казалось, уверенно произнёс Илья, играя скулами.
- От судьбы не уйдёшь, - расхохотался дядя.
Смех оборвался резко. Скривился, хватаясь за живот, и закашлялся истошно и хрипло. Уже не в первый раз Илье не было его жаль. Он прекрасно не просто сознавал, но и точно знал – немало судеб спалил этот человек, просто включая их в свою игру.
Именно необъяснимая вера в судьбу ранее спасавшая самого Коршуна-старшего, вытягивая из самых гиблых ситуаций, заставляла в последствии испепелять чужие. Дядя словно стремился доказать самому себе, что прав, а всё, что не удалось – просто глупые ошибки. Странно, как при таком социопатическом мышлении он ещё умудрялся желать своим марионеткам счастья и успеха.
Тогда же, Илья и решил, что просто проигнорирует прямое указание дяди – обратить внимание на Анжелину. Может быть, тот забудет.
Но всё оказалась иначе, впрочем, чего он ждал? Владислав Павлович редко менял свои решения, которые казались ему наиболее удачными.
И теперь, сидя за большим семейным столом и слушая тётушкино воркование, он думал что же ему теперь делать? Поддаться своим собственным желаниям и чувствам, вкупе с дядиными матримониальными планами, или снова игнорировать девушку, которая сидела рядом и смотрела с такой надеждой?
Обижать её уже в несчётный раз совершенно не хотелось. Желание было только одно – защитить. И похоже, дядя просто не оставил ему иного выхода из ситуации.
25.2
Анжелина
В огромной столовой собралось всё высшее руководство корпорации. Глава её сидел на своём монаршем месте и рассылал довольные улыбки по-семейному ласково. Жаль, конечно, что у многих за столом от них тревожные мурашки по спине маршировали.
Анжелика сияла благодушием щедрой хозяйки. Ей-то, как раз вполне откровенно симпатизировали мужчины.
Удивляла, как сама посадка гостей, так и само присутствие её скромной персоны среди столь обеспеченного общества. И Анжелина, невольно, вспомнила слова своего отца о том, что Коршун ничего не делает просто так - для души, и за маской радушия всегда стоит жёсткий расчет приоритетов.
И что же выходило из расположения доверенных лиц за столом, демократично овальным по форме?
По правую руку от Владислава Павловича сидела жена. Они занимали узкую сторону стола. И если следовать не традиционной посадке, а принципам психологического доверия, то выходило, что Анжелику «его величество» просто использовал. О доверии-недоверии рассуждать было трудно – традиция несколько нарушала логику приближения.
Далее справа сидел второй глава корпорации Лев Эдуардович Руллер, его дочь Эльвира, Роман Павлович Коршун на правах жениха девушки и племянника. Далее ещё какие-то гости, которых не представили, но скорее всего кто-то из исполнительных директоров.
А вот слева, так скажем, ближе к сердцу, а значит и более заслуживающими доверия, находились Илья Павлович и, как ни странно – она, Анжелина! Далее – личный секретарь лидера и несколько директоров.
Было о чём задуматься. Наверное, от этого и вся неловкость близкого присутствия Ильи куда-то делась. Он ухаживал, она благосклонно принимала. Сугубо спокойное деловое общение. Сейчас другое беспокоило.