- Ничего, мы сами разберёмся, - выдохнула с немалым сожалением, - если вообще будет с чем разбираться…
- Моё дело напомнить… А так, можешь гулять до среды…
Но прежде всего, она решила закончить свои дела. Отловила в коридоре мальчишку на побегушках и поручила ему передать записку. Конечно, отчего-то мучили сомнения, стоит ли вообще заводить этот разговор с Ильёй. И нужна ли ему Ана, а он ей?
Так и пролетели часы до назначенного свидания.
Реакция Ильи на её появление показалась, хоть и немного странной, но вполне закономерной. Хмурый сонный взгляд от узнавания прояснился. Он улыбнулся, что было в бытность его начальником, весьма редко. А поцелуй… был нежным и каким-то заботливым. Никогда не думала, что он так может, головокружительно.
Только охмурился он как-то слишком быстро, без особого труда с её стороны. Или та сдержанность, которую он проявлял раньше просто наигранная? Вспомнил сразу, а потом просто изображал благородную отдалённость, чтобы другим не мешать… странная позиция, учитывая руководящую должность и упрямый характер.
Но рассуждать здраво о сдвигах и аномалиях этого мужчины Ана в это утро просто не была способна. Она так устала, не выспалась и изнервничалась, что решила плыть по течению. В конце концов, не доверять этому мужчине у неё не было причин. Ей главное не уснуть и держаться, держаться…
И она, наверное, хорошо держалась. Удивилась лишь один раз слишком откровенно, когда Илья совершенно неожиданно представил её, как свою девушку. Но и здесь возражать не стала – а Бог с ним! – хочет называть своей, пусть называет, а как там дальше будет совершенно не важно. Пока что этот статус вполне устраивал, ведь если уж предстояло осуществить задуманное, появится шикарная отмазка.
Байкеры. Хм, ей всегда представлялось по разговорам знакомых, что эти ребята крутые, дерзкие и грубые. И если первые два термина соответствовали её новым знакомым, то последнее можно было поставить под сомнение. Они были разные.
Разнились по возрасту, обеспеченности и характерам, по многому разнились. Но все были давно и безнадёжно или лучше сказать – беззаветно влюблены в своих рычащих, плюющихся сизым дымом «коней». И дружили большой дружной «стаей», называя себя волками дорог.
Насколько она поняла, даже в этот воскресный день они собрались не все, а только те, кто смог оставить семьи, работу и прочее.
За домом была большая выровненная площадка, выложенная камнем и уже зарастающая травой. Вокруг неё газон аккуратно подстриженный и обихоженный. И уже по краям росли кусты зацветающей сирени, чубушника и ещё каких-то кустарников, названия которых она просто не знала. И за ними уже сад, зеленеющий яркой молодой листвой.
В центре площадки стоял мощный, как на картинах про викингов, деревянный стол, за который можно было усадить не один десяток человек, с такими же грубыми скамьями с двух сторон. Чуть на отдалении дымился мангал, под крышей. Далее навес переходил в перголу. И если бы с неба вдруг зарядил дождь, то раздвигающийся по верху рулонный материал, прикрыл бы всех гостей от немилости природы.
Об этом рассказывал с видимым удовольствием Григорий или Док, как приказал себя величать хозяин.
Возле дровяной печи, очень смахивавшей на «русскую», только с закрытым зевом и ровной конфорочной плитой выложенной рядом, на поленнице дров сидели два мускулистых парня и нанизывали куски мяса на шампуры. И делали это с таким увлечением, будто это главное дело их жизни.
Рядом с ними суетились две девушки – Катя и Надя. Если судить по внешности, то одной было лет двадцать, а другой уже ближе к пятидесяти. На плите что-то варилось в котелке. И ароматы струились над «поляной» такие, что приходилось помимо воли сглатывать слюну.
Вначале Ана даже решила, что они мать и дочь, хотя в облике было мало общего. Но мало ли что бывает. Уже позже её просветили, что просто эти «кормилицы» очень любят готовить и им никто не запрещает наслаждаться своим способом отдыха. И даже если сомнения глодали, то были рассеяны, пришедшими откуда-то их мужчинами.
На некотором отдалении стояли невероятно брутальные двух и четырёхместные качели. Совершенно невероятное хайтековское сочетание блестящего хромом металла и чёрной мотоциклетной кожи или дермантина, а может быть и пластика – на расстоянии было не понять. В них сидели, покачиваясь несколько парочек. Одна из них совершенно беззастенчиво обжималась, не обращая внимания на окружающих. Впрочем и на них никто не смотрел.