В жизни она и сама считала, что первый шаг навстечу отношениям должен делать мужчина. Тогда всё правильно воспринимается. Нет, бывает, конечно, когда мужчина слишком застенчив и нерешителен, то и женщине не грех подтолкнуть его своими действиями или словами. Только Илья, к такого рода слабакам, уж никак не относился. Да и опыта по женской части ему не занимать.
И в такой ситуации опытность скорее минус, чем плюс. Ибо хорошее о ней не подумает. В общем-то, уже не подумал. Властный поцелуй ещё там на парковке клуба это доказывает. Да и здесь по приезде. Приятно, на удивление приятно, ей определённо понравилось, что он не стал – как это называется? – углублять поцелуй и лезть с языком к ней в рот сразу. Всё же, это слишком интимно. Это для двоих и в другой обстановке…
Ох, и о чём она только думает!
Послышался шорох шагов, приглушённый газоном, но нарочито громким, долженствующим обратить на них внимание условно спящих. Теперь стоило изобразить пробуждение, приоткрыть глаза, приподнять голову.
- Молодые люди, - улыбнулся Георгий, - просили меня разбудить вас в пять – выполняю своё обязательство!
Илья дёрнулся от звука его голоса и сел ровно, потряхивая головой. Потёр лицо руками. Глянул на Ану, неуклюже пытающуюся вылезти из гамака, и бросился на помощь: придержал сетку, подхватил под руку.
Обретя опору, она снова оказалась в его объятиях. Теперь в адекватном состоянии ей стало как-то неудобно при посторонних. Кроме хозяина дома на них глазели ещё, по меньшей мере, два десятка глаз, и Анжелина не стала дёргаться. Если он представил её как свою девушку, то имеет на это право. Не стоит создавать ещё больший ажиотаж.
- Вы так крепко спали! – с непонятным восторгом воскликнул Георгий. – Парни отправились на ралли по лесным дорогам. Шум стоял знатный, когда заводились. А вы даже не дёрнулись! Специально наблюдал…
- Ну-у, работа такая, - начала она оправдываться. – И вообще, всегда так было. Если засыпаю, то мёртвым сном… трудно разбудить.
- Всем бы так! – поддержал хозяин. – Пойдёмте, буду вас кормить. А то даже неудобно как-то, первый раз в гостях и голодная…
В кармане недовольно пискнул и завибрировал телефон. Мама. Вообще-то, ещё было не поздно, случались её задержки и на более поздний срок, только они договорились ранее, что она сразу же отправится на дачу после окончания работы. И если уже шестой час, то…
Ана достала смартфон, улыбкой извиняясь перед мужчинами:
- Мама, - пояснила для них. – Поговорю и подойду чуть позже.
- Ждём, - коротко кивнул Георгий и потянул Илью к столу.
- Да, добрый вечер, мама, - ответила Анжелина.
- Добрый, - сухо ответила Галина Юрьевна. – Долго ещё тебя ждать?
Многообещающее начало разговора. Чем же на этот раз она ей не угодила. Явно не задержкой, на работе иной раз приходилось и до полуночи торчать. Значит, что-то совсем другое, если мамочка включила режим «строгого педагога».
- Не знаю, - осторожно выдохнула она. – Пришлось к друзьям заехать…
- К друзьям, значит, - холодно уронила собеседница. – Снова появились друзья? Не пора ли остановиться на ком-то одном? Тем более что такой человек в твоей жизни уже есть!
Всё понятно… Снова завела свою песню о Вадиме и его «любви». Ана так и не решилась сразу рассказать о выходке «жениха», заранее предполагая фиаско. Мама просто не поверила бы в такое! Вадик – это почти святой человек для неё. Бьют, издеваются, хамят, обливают кислотой или ещё какой-нибудь гадостью – только бандиты. А он не может такое сделать! Мужчина воспитанный, образованный и так далее…
- Ты почему мне не сообщила, что Вадим находится в больнице? – начала атаку мама.
- Ну… ты знаешь в какой? – попробовала усмирить её дочь.
- У него был нервный срыв, а такое лечится в стационаре. И это особое отделение в психиатрической больнице, - озадачила её мама. – Он мне сегодня позвонил и всё объяснил.
- А по какому поводу он там оказался…
- Не ожидала я от тебя такого, - не слушая её, всё больше расходилась мать. – Мало того, что довела человека до такого, так ещё и ни разу не навестила, и мне не сказала! Как тебе не стыдно! Бросить любящего тебя человека в критической ситуации…
Галину Юрьевну несло на крыльях праведного гнева, и Ана прекрасно понимала, что переубедить вряд ли получится. Мама слышит только себя и помнит о словах того, к кому по совершенно непонятной причине прониклась безграничным доверием.