- Я постараюсь, - успела только сказать Ана.
- Надеюсь на тебя, - бросила агитаторша Катя и сорвалась с места, навстречу высокому бородатому парню, показавшемуся в дверях террасы.
- О! Королева! – услышала знакомый голос.
Лёгок на помине… Факир растрёпанный, в обнимку со шлемом, с ног до головы заляпанный грязью. Видимо не только танки грязи не боялись, но и мотоциклы.
- Никольский, - отчего-то по фамилии обратилась к нему, морщащаяся Элеонора, - ты бы сначала себя в порядок привёл! Нормальные парни в душевую подались, а ты к столу! Папарацци на тебя нету!
- Ну что ты, любимая, - как-то слишком медоточиво пропел Никольский, пытаясь поймать визжащую и уворачивающуюся от него девушку, - Жорик уже всё зафиксировал! Завтра, самый крайний срок послезавтра весь мир ужаснётся моему героическому виду!
Он злодейски расхохотался.
- Так и вижу яркие таблоиды: «Родион Никольский с риском захлебнуться болотной жижей спасает своего друга» … - пафосно продолжил он. - Или нет, лучше так: «… вызволяет нерадивого путешественника из трясины!»
- Привет, лицедей, - стукнул его по плечу, вышедший из дома Илья. – Смотри, как бы тебе Ковальский не навалял за своё спасение, - хмыкнул он. – Всё же в знатную лужу ты его загнал… Но он уже отмылся, чего о тебе не скажешь. Верный повод заставить привести в порядок технику…
Факир мазанул по Ане страдальческим взглядом и, сгорбатившись, словно древний дед, отправился куда-то в дом.
- Ну что, - спросил Илья, - поедем? Если этот клоун вернётся, то тебе прохода не даст…
- Поедем, - со вздохом произнесла она. Жаль было расставаться с хорошей компанией.
Дорога опять летела из-под колёс. Мелькали поля и леса. Уже заметно вечерело. Наверное, уже девятый час, а может быть и больше. Мама бы наверняка убила бы словесно, а возможно и физически за такую задержку, но сегодня у неё есть защитник. Поэтому не страшно.
Редкие попутные машины они оставляли далеко позади. И к тому моменту, когда осознание своей безнаказанности стало более чем осязаемым, близким к эйфории, она созрела до безумства.
«С тобой куда угодно, - засела в голове совершенно не к месту, глупая фраза. – Хоть на край света…»
Совершенно неожиданно для себя она вскочила на ноги, как это делают цирковые артисты, вскинула руки к небу и восторженно заорала: « Я свободна!!!» Прямо на полном ходу железного монстра, даже не сомневаясь и ничего не боясь.
29.2
Илья
Когда однажды мама сравнила жизнь с танцем, он её не понял. Собственно, наверное, из-за жизненной неискушённости в свои шестнадцать и не мог понять. Благополучно забыл эту мысль, а теперь вспомнил. Она всплыла так ярко в самый, казалось бы, совершенно неподходящий для этого момент, когда нёс глубоко уснувшую Анжелину на руках к гамаку, чтобы дать ей спокойно отдохнуть.
Внезапно накатила такая ревнивая нежность, что закололо сердце.
Георгий предложил уложить девушку в доме – там и тише и комфортнее. Но Илья отказался, дескать, на свежем воздухе будет полезнее. А на самом деле это было эгоистичное желание издали наблюдать за ней и контролировать ситуацию. Внутренний мужской дракон сказал: «Моё! – никому не отдам и не позволю, даже взглядом, покуситься на сокровище».
Теперь он понял – да, жизнь – это парный танец. Только комфортно в нём может быть только с одним единственным, постоянным партнёром. Ты можешь менять стиль, ритм, форму, перебирать пару, но…
Для них с Анжелиной жизнь – это танго. То нежное и пронзительное, ещё до конца не испитое. То резкое и страстное с расставаниями, взглядами со стороны, жертвенной уступчивостью. Эх, никогда он не знал, как называются все эти танцевальные па, движения и прочее. И объяснение даже для самого себя давалось туго и невнятно.
Так и представлял себя на танцплощадке среди толпы, двигающихся под музыку людей. Парами и поодиночке они скользили в одном им ведомом ритме. Иногда он совпадал, и тогда жесты казались слаженными, даже интимно близкими. И существовал выбор, возможность оттолкнуть партнёршу и прижать к себе другую. Он и выбирал, меняя когда быстро, когда медленно одну за другой.
Только взгляд непременно обращался к той, пусть не первой, но для него единственной, которая тоже не стояла на месте. Возле неё всегда кто-то находился, только танец получался странный, будто невидимая плотная стена отгораживала её от кавалеров. И взгляд также искал кого-то в толпе.
Дядя своим хитрым прищуром их сразу поставил в пару. Старый манипулятор, он точно определил неуловимую связь… что ж, придётся играть по твоим правилам. Не это ли он делал все последние годы?