- Ты подумал, ты согласен на моё предложение? – разрушая иллюзию, прошептала Ана. И как-то угадала или почувствовала его досаду. – Не хмурься, а то морщины появятся…
- Ты хотя бы догадываешься, с кем решила связаться? – пробурчал он тихо. – Я тот с кем стоит иметь дело…
- Знаю, - уверенно сообщила она. – Правая рука самого авторитетного и опасного человека, акулы бизнеса и прочее, его всемогущества Коршуна, вот! Папа берёг меня от него, как мог, но предостерегать без конкретных примеров - гиблое и бесполезное дело. И он меня убедил быть осторожной…
- Ах, во-от как! – протянул Илья. – И что же ты такое знаешь?
Конечно, он не поверил в то, что Сергей Павлович стал бы откровенничать с дочерью.
- Нет, нет, нет, я могила-а, - зловеще провыла она артистично ему на ухо. – Я не рассказываю чужие тайны, предпочитаю о них забыть, просто уловив суть. Папа не называл имён, но чаще всего, было всё понятно, если знаешь окружение.
Илья вспомнил слова Владислава Павловича о том, что Анжелина умная девочка, и он дал слово позаботиться о ней. Тогда совсем не так воспринял его интерес к девушке. Собственно вся его опека на сегодняшний день заключалась в том, чтобы наблюдать издалека. И воспринял её как … хм, как присмотр сытого кота за отпущенной мышью, большей частью, чтобы та не убежала. Но в нужный момент она войдёт в игру, и теперь не очень-то понятно в какой роли – пешки или королевы? – это знал только старый манипулятор.
- Так что там касательно договора? - Ана восприняла его молчание по-своему. Обжигающее дыхание щекотало ухо, вздымая все волоски на теле.
М-м-да, кто о чём, а женщина о своём. Да не решил он ещё, не решил. И это не трусость несостоявшегося любовника. Просто очень сложно принять волю другого человека, расчётливого и хладнокровного, как неизбежный единственный выход из ситуации, ведь просто обладания ему самому уже мало.
Дядя просто не способен на простые человеческие чувства, от того никогда не делает снисхождения никому, а весь его добродушный вид, лишь личина натянутая в нужный момент. Но он безупречно угадал их взаимные чувства, а это … это совсем не хорошо. Возможно, сам Илья что-то упускает из виду, какой-то особый элемент, интерес или фактор…
Ана ещё сильнее прижалась, дыша в шею, скользя по коже губами – соблазнительница, искусительница и только для него такая открытая и сладкая девочка. Его танцующая нимфа, хрупкая статуэтка…
Нет, забыть о дяде, об опасности, обо всём мире, ведь в его объятиях любимая женщина. И темно - только звёзды, и соловей надрывается где-то совсем рядом. Романтика зашкаливает.
Руки скользнули под лёгкий шёлковый топик, лаская спину, грудь. Больше никаких разговоров и тревожных мыслей. Накрыл её рот своими жадными губами…
Автор приостановил выкладку новых эпизодов