Мимо проносится знакомая плечистая фигура, порывом ветра взъерошив волосы. У подножья лестницы парень оборачивается, чтобы нахально показать язык.
– Ах ты подлый недоносок! Ну доберусь до тебя!
– Меньше слов, Железнова, больше дела! – перебивает он мою брань и прыгает через три ступеньки вверх.
В панике я припускаю по лестнице, работая коленями, точно велогонщик. Держу на прицеле каштановый затылок мелкого подонка, никого не замечая вокруг, мне уж точно не до общественного мнения. Цель дороже репутации!
Я пересекаю входные двери в тот момент, когда Никита ныряет в пустой лифт, по счастливой случайности раскрывший перед ним свои объятия. Негодяй дразнит меня широченной победной улыбкой и безжалостно жмёт кнопку. Спонтанно я в ярости кидаю в него сумкой. Если не удастся придушить придурка, так хоть его покалечу!
Но мой хилый бросок роняет вещицу прямиком на порог лифта в тот самый момент, когда его двери почти слились в поцелуе. Неожиданная преграда вызывает недовольство механической коробки. Двери незапланированно разъезжаются в разные стороны.
– Ага! – кричу восторженно и в несколько шагов преодолеваю последние метры, подхватив сумку с пола, пока Никита яростно избивает всеми пальцами кнопку нужного этажа. Двери вновь послушно встречаются, с громким лязгом запирая внутри маленькой душной комнатки двух страстно ненавидящих друг друга людей.
Мы оба изрядно запыхавшиеся, и в полной тишине тяжёлое дыхание неминуемо зовёт в гости неловкость. Одновременно замолкаем, изредка позволяя лёгким глотнуть воздуха побольше.
Выразительный задорный смешок привлекает моё внимание. Я оборачиваюсь к недоноску, вижу его кривую ухмылку и блуждающий по мне глумливый взгляд.
– Чего скалишься?
– Ну и видок, Таня. Нехило потрепало тебя по дороге…
Снова ржёт и пялится. Я коротко оцениваю нанесённый спешкой ущерб моему обычно сдержанному и опрятному стилю, попутно поправляя всё, что ещё можно спасти. Сломанный каблук, перевёрнутая и задранная юбка, краюшек рубашки, сбежавший из-под пояска, взъерошенные от природы вьющиеся чёрные лохмы. Да… Выгляжу я не ахти, но у меня по-прежнему имеется преимущество перед Никитой, сложенное пополам в помятой сумочке. Так что, молчал бы!
Гордо задрав подбородок, я скрещиваю руки, и тут же взмахиваю ими по сторонам, когда кабина лифта с жутким скрежетом внезапно резко прекращает движение, а лампочки, моргнув на прощание, затухают. В уши врезается пронзительный визг, и я не сразу осознаю, что он мой, пока Гузеев не перекрикивает: «Замолкни ты!».
В ужасе оседаю на пол, ослеплённая тьмой. Лёгкие остро изголодались, и я задыхаюсь, панически высчитывая в уме, на сколько нам хватит воздуха. Если повезёт и тросы не оборвутся, и нас не расплющит в лепёшку…
Никита, в отличии от меня, остаётся собранным, он находит кнопку диспетчера и уже успевает с ним связаться. Я прислушиваюсь сквозь барабаны оглушительного сердца.
– Здравствуйте, мы тут в лифте застряли.
В динамике возникает шуршание, и на секунду я пугаюсь, что он сломан.
– Да, здравствуйте, нам уже известно. Небольшой сбой в электросети, бригада уже едет к вам. Сохраняйте спокойствие.
– А света не предвидится? У нас темно, как в гробу.
Морщусь от такого сравнения.
– Сейчас, энергосберегающие включу.
– Хорошо, спасибо, – бодро отвечает Гузеев, и спасительный механический голос оставляет нас наедине.
Через пару мгновений зажигается тусклый оранжевый свет одинокой настенной лампы. С возвратившимся зрением замечаю, что парень ищет меня, и, когда находит, снова до противного весело ухмыляется.
Внезапно понимаю, что сижу перед ним в раскорячку, и резво выпрямляю спину, опустив ноги.
– Ну что, доигралась?
– Я тут причём?
– Как причём? Чего ты сюда сунулась? Сидела бы сейчас за своим пыльным столиком в типографии, в бумажках копошилась бы.
Я не понимаю, это оскорбление или сочувствие?
– Хочешь сказать, что с большей охотой просидел бы тут один, нежели со мной?
– Не исключено… Я не знаю, насколько мы застряли, но есть риск, что к тому времени, как дверь откроют, мы друг друга поубиваем.
Какой проницательный!
Никита прислоняется плечом к стенке, согнув одну ногу в колене. Теперь он повёрнут ко мне, что наглядно демонстрирует его желание терроризировать меня бессмысленной болтовнёй.
– Так, ты не ответила на вопрос. Почему пришла сюда? Вымаливать взять на практику?