БУБЕНЦОВ. Я подтащил Бубенцова к машине и затолкал его на место водителя. Там все было мокрым от бензина. Ему на запястье я прицепил свои часы – для опознания. Потом вспомнил об обручальном кольце и надел его Бубенцову на палец. Точнее, на верх пальца, потому что оно не налезало. (ЖЕНЕ) Я подумал, что это – освобождение от тебя. Самый эффектный вид развода. Я поднес к сиденью зажигалку, и машина превратилась в факел. Я едва успел отскочить.
ЖЕНА. И после этого ты поехал к ней?
БУБЕНЦОВ. Да. Сначала я шел по обочине, а потом сел в первый автобус. Вид у меня был довольно-таки побитый, пах я бензином. Но на это не обратили ни малейшего внимания.
МУЖ. Ранним утром не обращают внимания ни на что. Нарядись ты хоть Снегурочкой – никто не заметит. Потому что все спят. Едут и спят.
МАССАЖИСТКА. Можно сказать, дрыхнут.
БУБЕНЦОВ (МАССАЖИСТКЕ). А потом я долго стоял у твоего парадного. Никак не мог вспомнить код. И не выходил оттуда никто – такая рань. Я хотел позвонить тебе, но не нашел мобильника. Видимо, выронил его там, в кювете.
МУЖ (достает мобильник). Да, его нам привезли той же ночью. Я взял его себе, если не возражаешь. Хороший аппарат. Кто только не звонил на него в ту ночь – из Смольного, из Кремля… Я тебя, знаешь, даже зауважал.
БУБЕНЦОВ. Как же они могли звонить на мой мобильник, если было объявлено, что я разбился?
МУЖ. Так они с соболезнованиями и звонили.
МАССАЖИСТКА. Вдруг, думали, ты разбился, а мобильник – нет.
МУЖ. Или просто не думали – у них это часто бывает. Записан телефон – звонят. «Выражаем искреннее соболезнование… Вклад покойного в отечественную культуру…» А я им твоим голосом отвечаю: «Спасибо за память». Они мне: «Слушай, это ты, что ли?» Я им говорю: «А на кого вы рассчитывали?» Они: «Подожди, старик, ты где сейчас?» А я им: «Вы что, с неба свалились? (Показывает на небо.) Там, конечно».
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). Как же ты попал к своей суженой? Не камешки ли в окно бросал?
БУБЕНЦОВ. Представь себе, камешки. Только я их долго бросал, прежде чем она проснулась.
МАССАЖИСТКА. Это правда: у меня хороший сон.
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). А про наши камешки помнишь?
БУБЕНЦОВ. Помню.
ЖЕНА. Ты бросал их в мое окно…
БУБЕНЦОВ. Ты жила в общежитии пединститута. На третьем этаже.
ЖЕНА. На втором.
БУБЕНЦОВ. Там была жуткая комендантша – никого не пропускала. Еще и вечером приходила проверять – нет ли гостей в комнатах. Так что мне приходилось влезать к тебе ночью через окно. И когда я приходил, бросал тебе снизу в окно камешки, а они так хрустально – дзынь! – звенели…
ЖЕНА. До сих пор помню этот звон… Я привязывала к батарее веревку и бросала ее конец за окно. Соседку отправляла спать в соседнюю комнату. А ты поднимался по веревке – сильный, гибкий. Лез, упираясь ногами в стену. И мы занимались любовью.
МАССАЖИСТКА. Мы тоже занимались любовью. Несмотря на то, что ко мне он поднимался на лифте.
МУЖ. На лифте даже лучше. Больше сил остается.
БУБЕНЦОВ (ЖЕНЕ). А ты приехала с Вологодчины и говорила: «хорошо». Говорила: «Быват».
ЖЕНА. А ты приехал со Ставрополья и говорил: «Хде мои плауки?». Ты почему-то всегда носил плавки и очень стеснялся трусов.
БУБЕНЦОВ. У меня были черные семейные трусы. Как я мог надевать их к девушке, которую любил?
ЖЕНА. По утрам ты произносил дурацкие скороговорки, чтобы выработать питерское произношение.
МУЖ (МАССАЖИСТКЕ). А я ведь прекрасно помню его в те годы. Он очень стеснялся своей речи.
ЖЕНА. Но жизнь, я скажу, постепенно наладилась. Ты купил себе красивые трусы в цветочек и стал недурно говорить по-здешнему. Ты был целеустремленным парнем.
БУБЕНЦОВ. Да и ты была девушкой не промах. В столицы ведь приезжают люди энергетичные. Тебе и скороговорок не потребовалось.
ЖЕНА. Да, я как-то без них обошлась.
БУБЕНЦОВ. Перевелась на заочное, устроилась в ларек. Торговала китайскими шмотками.
МАССАЖИСТКА. Вы торговали в ларьке?
ЖЕНА. Торговала! Это вы пришли на все готовое, а я торговала. Чтобы он (показывает на БУБЕНЦОВА) мог спокойно пародировать всех, кого пожелает. Я зарабатывала на жизнь, а он пародировал. Ему ведь тогда за это денег не платили. Почти не платили. Могли за выступление зажигалку подарить. Или набор зубочисток. Это потом все изменилось – во многом благодаря мне.
БУБЕНЦОВ (ЖЕНЕ). Ларек оказался хорошей школой. Честно говоря, я удивился твоей хватке.
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). Тебя использовали в хвост и в гриву, на тебе наживались, а я заставила всех с тобой считаться. И платить. Без моей, как ты выражаешься, хватки ты бы до сих пор был никем. (Пауза.) Моя «хватка» – слово-то какое!