СПОРТСМЕН. Аутентично. (Выпивает.)
МАССАЖИСТКА (БУБЕНЦОВУ). Ты говорил, что у нас кончились деньги…
БУБЕНЦОВ. Это ты говорила.
МАССАЖИСТКА. Да неважно, кто говорил: главное, что кончились.
БУБЕНЦОВ (кивает на СПОРТСМЕНА). Ты считаешь, что мы должны все это при нем обсуждать?
МАССАЖИСТКА. Он ничего никому не скажет.
СПОРТСМЕН (подходит к шкафу и сам себе наливает виски). Могила. (Пьет.)
МАССАЖИСТКА. А кроме того – он мой бывший муж. Вернулся по условно-досрочному освобождению.
СПОРТСМЕН (наливает еще). Факт. Деревянные ложки резал – в полтора раза план перевыполнял. Иной раз полочку резную сработаешь. Или, там, свистульку. (Достает из кармана свистульку, свистит и пьет.) Участвовал в художественной самодеятельности.
МАССАЖИСТКА. У меня все мужья – артисты. (БУБЕНЦОВУ.) Так что ты про деньги сказать хотел?
БУБЕНЦОВ (ЖЕНЕ и МУЖУ). Я хотел сказать… (Прочищает горло.) Я хотел сказать, что вам придется дать нам денег. Много денег…(Показывает на потолок и стены.) Скорее всего, вам придется все это продать. За мое убийство я назначаю высокую плату.
ЖЕНА. Ты это сам придумал?
БУБЕНЦОВ. Какое это сейчас имеет значение?
СПОРТСМЕН (показывает на МАССАЖИСТКУ). Я считаю, что это придумала она. (Наливает и пьет.) Просто, зная ее, я так считаю.
МАССАЖИСТКА. А хоть бы и я: идея-то неплохая. Человек жизнью рисковал, а в результате – никакой компенсации.
СПОРТСМЕН. Точно – она. Рассказываю. Я в коридоре к судье подхожу: «Отпустите!» А он мне: «Я бы и рад тебя отпустить, но люди ведь скажут, что ты мне взятку дал». Я ему тихо: «А сколько… люди скажут?» Он: «Тысяч триста, не меньше. Потому как ты поднял руку на женщину. Скажи, значит, своей швабре – пусть передаст бабло через адвоката».
МАССАЖИСТКА. Ничего себе – швабре!
СПОРТСМЕН. Так и сказал – швабре. Реально. Видно, чувствовал, что ты ничего не передашь. Короче, подходит он ко мне в коридоре после суда, говорит: «Мне тебя по-человечески жаль, но твоя баба не оставила мне другого выхода. Потому что я, – говорит, – не бюро добрых услуг. А баба твоя – полная жопа».
МАССАЖИСТКА. И после этого он может говорить об уважении к женщине!
СПОРТСМЕН. Сказал: «Надо было вообще ее, блин, по стенке размазать. Родного мужа не выкупила».
МАССАЖИСТКА. А мне, может, где-то и обидно было выкупать, поскольку я сама же заявление написала. Очень красиво: мало того, что получила по морде, – так еще за это и плати…
БУБЕНЦОВ (ЖЕНЕ и МУЖУ). А вам, я думаю, придется заплатить.
МУЖ. Так или иначе платить приходится всем.
СПОРТСМЕН. Рассказываю. Мне начальник колонии реально говорит: «Хочешь условно-досрочное – плати». А чем я ему заплачу – у меня денег нет, она с артистом (показывает на МАССАЖИСТКУ) – в отъезде. Да хоть бы и здесь была – от нее разве дождешься? Я, короче, начальнику: «А можно, я натурой отработаю – ложками или, там, свистульками? Я вам знаете сколько свистулек нарежу…» А он мне: «Засунь себе свои свистульки в…» (Дует в свистульку.) «На хрен, – говорит, – мне столько свистулек?!» Ну, блин, засада.
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). И сколько же ты намерен с нас получить?
МУЖ. Я думаю, это вопрос не к нему. Скорее – к даме.
СПОРТСМЕН. Короче, не прошло и трех лет – вызывает меня начальник колонии. «Ну, что, – говорит, – бабец твой все устроил. На свободу с чистой совестью: все проплачено». Обнял меня. А глаза, это самое, на мокром месте. (Вытирает глаза и пьет.)
МАССАЖИСТКА. Жалко мне тебя, дурака, стало – вот и заплатила.
СПОРТСМЕН. Через три года пожалела. Ладно, спасибо и на том.
МАССАЖИСТКА. Чтобы проверить чувства, требовалось время.
СПОРТСМЕН. И что же тебе сказали твои, блин, чувства?
МАССАЖИСТКА. А знаешь, я вдруг поняла, что по тебе соскучилась. Правда, соскучилась. Да и мотаться по свету, если честно, тоже надоело.
БУБЕНЦОВ. Мне ты этого не говорила.
МАССАЖИСТКА. Да надоело! Все время ездишь, ездишь. А человек создан для того, чтобы сидеть на одном месте.
СПОРТСМЕН (наливает). За возможность сидеть на одном месте! (Пьет.)
МАССАЖИСТКА. Приедешь куда-то: музеи, театры, выставки – выставки, театры, музеи. И так каждый день.
ЖЕНА. Утомили вас музеи?
МАССАЖИСТКА. Не то слово! Я по музеям считайте до конца жизни находилась. (БУБЕНЦОВУ.) И больше ты меня туда не затащишь! (Кивает на СПОРТСМЕНА.) Вот он меня ни в один музей не водил.
СПОРТСМЕН. Факт: не водил. Ни разу.
БУБЕНЦОВ (МАССАЖИСТКЕ). Торжественно обещаю: больше мы с тобой в музей не пойдем.