МУЖ. Мы никого не ждем.
Настойчивый звонок в дверь. Стук. Крики: «Откройте, полиция!»
СПОРТСМЕН (снимает со стены ружье). Я больше на зону не хочу. Будем отстреливаться!
МАССАЖИСТКА. Повесь ружье на место! Наша сила в том, что мы еще никого не убили.
СПОРТСМЕН вешает ружье на место.
МУЖ. И жертва у нас пока что в лучшем виде. Можем и предъявить.
СПОРТСМЕН. Да уж, после биты не очень-то предъявишь. Смотреть, блин, не захочется.
Стук в дверь и крики продолжаются.
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ.) За тобой пришел твой добрый ангел. (МУЖУ.) Ну, чего стоишь? Открывай.
МУЖ отправляется открывать. Возвращается с ИНСПЕКТОРОМ. ИНСПЕКТОР останавливается в центре комнаты и смотрит на всех с укором.
ИНСПЕКТОР. Так, значит, мы соблюдаем законы… Замечательно… Замечательно! (СПОРТСМЕНУ.) Складывается впечатление, что вас я где-то уже видел.
МАССАЖИСТКА. А у него лицо такое. Всем кажется, что его где-то уже видели.
СПОРТСМЕН. А хоть бы и видел? Почему, спрашивается, крайний всегда я?
МАССАЖИСТКА. Успокойся, это недоразумение.
ИНСПЕКТОР. Ну, что? Будем молчать? Никто мне не хочет ничего сказать?
СПОРТСМЕН. У меня условно-досрочное. Документы при себе.
МУЖ (показывает на висящее ружье). Ружье зарегистрировано. Если, конечно, ваш вопрос относится к ружью.
ИНСПЕКТОР. Огнестрельное оружие меня в данный момент не интересует.
СПОРТСМЕН. Если вы имеете в виду мою биту, то регистрация на нее вроде бы не требуется.
МАССАЖИСТКА (СПОРТСМЕНУ). Ты в этом уверен? (ИНСПЕКТОРУ.) Скажите, он имеет право ходить с битой?
ИНСПЕКТОР. С незарегистрированной – не знаю.
ЖЕНА. Инспектор, скажите прямо: что вас интересует?
ИНСПЕКТОР. Меня интересует: если у человека имеется «Мерседес» цвета мокрого асфальта с акустической системой, электромассажером, подсветкой пола и потолка – это дает ему право пересекать двойную сплошную?
МУЖ. Поставленный в общей форме, ваш вопрос…
ИНСПЕКТОР. Одну минуточку. А превышать скорость – это дает ему право?
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). Ты так и не научился ездить по правилам.
ИНСПЕКТОР (БУБЕНЦОВУ). «Мерседес» цвета мокрого асфальта – ваш?
БУБЕНЦОВ. Мой.
ИНСПЕКТОР. С мини-баром, коньяком «Хенесси» и встроенным телевизором?
БУБЕНЦОВ. Мой.
ИНСПЕКТОР. Почему же вы пересекаете двойную сплошную?
МУЖ. Хороший вопрос.
ИНСПЕКТОР. Вот мой, например, пост находится на Приморском шоссе. Сложилось так, что я там стою. Так вот: по этой дороге ездят одни джипы. Джипы и лимузины. А на какие, спрашивается, средства они приобретены? Отвечаю: на ворованные. И получается, что воры жируют и ездят на джипах, а честные люди бедны и ходят пешком.
ЖЕНА. Что вы предлагаете? Отбирать джипы?
СПОРТСМЕН. Именно. Единственно возможное решение. Отбирать, блин, и раздавать бедным.
МУЖ. Прямо там, на Приморском шоссе.
ИНСПЕКТОР (принюхивается к МАССАЖИСТКЕ.) От вас пахнет французскими духами.
МАССАЖИСТКА. Я люблю французские духи.
ИНСПЕКТОР. Нюх мне подсказывает, что в момент нарушения вы сидели рядом с водителем. И пересекали двойную сплошную.
МАССАЖИСТКА. А куда мне было деваться?
ИНСПЕКТОР. Я могу лишить его водительских прав на два года.
ЖЕНА. Ну, так лишайте, черт побери!
ИНСПЕКТОР. А могу и не лишить.
МУЖ. Он говорит загадками.
ИНСПЕКТОР (БУБЕНЦОВУ). Нам нужно поговорить наедине.
БУБЕНЦОВ. Зачем?
ИНСПЕКТОР. Понимаете, у меня тоже есть машина. Не «Мерседес», конечно, – «Жигули», пятая модель. Прямо скажем – полулюкс. Течет бензиновый шланг, пятое-десятое…
СПОРТСМЕН. Для чего он нам все это вкручивает? Нет, реально?
ИНСПЕКТОР (повышая голос). Так вот: у меня тоже есть женщина. И пахнет от нее – бензином. Потому что она ездит в моей машине. (БУБЕНЦОВУ.) Я предлагаю вам пройти к служебному мотоциклу. Там мы можем спокойно поговорить.
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). Иди, это твой шанс.
ИНСПЕКТОР. Вот именно. Ваш шанс. Взять опять-таки меня. С утра до вечера стою на перекрестке, дышу выхлопными газами. Вы хоть представляете себе, какая там экология?
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). Хорошо подумай. Это единственное, что я могу тебе посоветовать.
ИНСПЕКТОР. Инспектора ДПС много болеют.
БУБЕНЦОВ. Я думаю. Думаю о том, что если одна и та же история повторяется дважды, то это о чем-то говорит. Первый раз все было настоящим потрясением. Драмой. А второй…
ЖЕНА. Второй – пародией. Конечно, повторения неслучайны. Это как рифма: одни слова являются эхом других.