МУЖ. И жизнь – как стихотворение. Очень, по-моему, красиво.
ИНСПЕКТОР. Взять, к примеру, жизнь инспектора ДПС. Какой, по-вашему, прогноз ее продолжительности? Она ничтожно мала. (БУБЕНЦОВУ.) Ну, так что – будем выходить?
БУБЕНЦОВ. Наверное, это и вправду неслучайно…
МАССАЖИСТКА. Что неслучайно?
БУБЕНЦОВ. Что вся эта гадость рифмуется именно со мной.
ИНСПЕКТОР. Я скоро умру…
СПОРТСМЕН (наливает и пьет). Если разобраться, жизнь – это… (Дует в свистульку.)
ИНСПЕКТОР. Но прежде я отниму у него права.
ИНСПЕКТОР решительно протягивает руку, и БУБЕНЦОВ отдает ему права.
ЖЕНА. Не нужны ему права. У него и обязанностей-то никогда не было.
ИНСПЕКТОР. Права нужны любому – чтобы ездить. Вот захотите вы, к примеру, вернуться на машине домой – и как же, спрашивается? (Прячет права в карман.) Может, все-таки договоримся?
БУБЕНЦОВ (ИНСПЕКТОРУ). А вы уверены, что нужно возвращаться? Разве человек похож на бумеранг?
ИНСПЕКТОР. Считаю, что все люди должны возвращаться. Потому что каждого кто-то ждет.
БУБЕНЦОВ. Представьте себе, меня никто не ждет.
ИНСПЕКТОР. Вы ставите меня в тупик. (Наливает себе виски и выпивает.) Перед людьми раскрываются такие возможности, а они их не используют. Ухожу, охвачен чувством тоски и глубокого сожаления.
Медленно уходит. В дверях оборачивается и хочет что-то сказать. Раздумав, выходит. Гулким хлопком звучит дверь.
ЖЕНА (БУБЕНЦОВУ). Сколько, значит, лет прошло со дня твоего исчезновения?
БУБЕНЦОВ. Три года.
ЖЕНА. Всего три. И этот инспектор тебя уже не узнал.
СПОРТСМЕН (БУБЕНЦОВУ). Ну, ты, знаешь, – настоящий мужик. Реально. Мог ведь уйти от нас. Выбрать, короче, жизнь. А сам – надо же! – остался. А сам выбрал… Это ведь не хухры-мухры, не пародия какая-нибудь. Реальный, блин, поступок… Уважаю.
МУЖ. Браво! Занавес. Аплодисменты. (Аплодирует.)
Занавес.