- Ну, отдохнули немножко? - улыбнулся Иван Иванович. - И прекрасно, пора дело делать.
- Думаете, прорвемся? - спросил Николай Иванов.
- Мы прорвались, почему вы не сможете? - ответил Борзов, сбрасывая с плеч "канадку".
- И не верю, что дома. Когда влезли в пургу и прижало к воде, я убеждал, что дальше лететь невозможно и надо возвращаться, - рассказывал Котов летчикам. - А командир в ответ: "Прекрати разговор, прокладкой занимайся". И ведь прорвались, потопили...
Пример командира помог обрести уверенность, нелетная погода становилась летной.
Не только по отваге и мастерству в бою судил Борзов о своих гвардейцах, но и по тому, как они относятся к подготовке материальной части. Если на торпедоносце меняли моторы, а летчик забивал "козла", полагая, что ремонт не его забота, командир строго выговаривал за это. А тех, кто вместе с наземной службой восстанавливал самолеты и моторы, Иван Иванович ставил в пример. Благодарность командира за помощь техникам получили Пресняков и Иванов.
В кабинете командира висели две доски. На одной прикреплялись модели ДБ, находящиеся в строю, на другой - ремонтирующиеся. Это позволяло знать и то, где находятся экипажи. Борзов обходил самолеты в ремонтной зоне, беседовал с техническим и летным составом, восстанавливающим самолеты. Видел: экипажи сплотились, стали дружнее.
Двадцать шестую годовщину Великой Октябрьской социалистической революции полк встречал новыми победами. 2 ноября Летуновский и Демченко в крейсерском полете обнаружили транспорт водоизмещением 15000 тонн, охраняемый сторожевыми кораблями. Прорвавшись сквозь огонь, экипаж точно направил торпеду, и она взорвалась по центру судна. В момент отхода в лопасти винта разорвался снаряд зенитного автомата, мотор лишился мощности, и в самолет угодило еще несколько осколков. С трудом достигли берега. Неожиданно штурман увидел железнодорожный эшелон, шедший в сторону Ленинграда. Летуновский снизился, и экипаж обстрелял состав из пулеметов.
Выслушав доклад и рассмотрев фотопленку, Иван Иванович похвалил летчика за мужество в торпедной атаке и поругал за то, что тот на поврежденном самолете связался с эшелоном. Но тут же подумал, что, наверное, и сам бы поступил так же...
Отличились в первые дни ноября экипажи Соловьева и Константюка, потопившие два транспорта общим водоизмещением 14000 тонн.
"Лекарство" от усталости
В полк на праздник Октября прибыл только что назначенный начальником политотдела ВВС КБФ полковник Иван Иванович Сербии. Летчик-истребитель, он и в новой должности не оставлял своей боевой машины и прилетел на истребителе. Борзов знал Сербина еще с финской, вместе они получали и первую боевую награду - орден Красного Знамени. Встретились как соратники. Сербии беседовал с летным и техническим составом, спрашивал о нуждах, семьях, просил высказать пожелания по политическому обеспечению и культурному обслуживанию.
Среди других вопросов был один и такой: почему давно не приезжали артисты. Дружба полка с артистами началась еще в начале войны. Приезжали к летчикам Е. П. Корчагина-Александровская, Борис Бабочкин, Аркадий Райкин, Клавдия Шульженко. Борзову и многим другим лучшим летчикам присылались пригласительные билеты на премьеры ленинградских театров. Улетая, Сербин пообещал:
- На Новый год политотдел направит к вам целую бригаду артистов, а уж сейчас обойдитесь своими силами, готовьте самодеятельность.
7 ноября в полку состоялся "большой академический концерт", как назвал вечер самодеятельности конферансье - "народный артист из Знаменки" Николай Иванов. Николай Иванов в тот день читал "свои стихи и чужие", пел и танцевал. Штурман Евгений Шевченко отплясывал "яблочко", Александр Пресняков - "цыганочку", пел "Землянку" Иван Иванович, которому аккомпанировал на баяне Анатолий Иванов. Повязав голову пестрым платочком, Никита Котов изображал даму и приглашал на белый танец. Правильно говорят: в танце и песне ярко проявляется характер народа. Усталые люди, с натянутыми до предела нервами, светлели, улыбались, смеялись каждой шутке. Зрители и "артисты" менялись ролями. Всем было хорошо - оттого, что они единая семья, боевые друзья, братья, породнившиеся в тяжелых боях, что с ними, как настоящий товарищ, их славный командир, умеющий не только воевать, но и заглянуть в сердце и понять их души.
Борзов видел, как устали его гвардейцы. Тяжелые потери в бою теперь заставили пилотов летать на торпедные удары ночью. А днем какой сон.
Средство восстановить физические силы личного состава Борзов нашел в спорте, которым сам увлекался с детства: состязался со сверстниками, кто первым переплывет Москву-реку у Центрального парка o культуры и отдыха. В техникуме и аэроклубе играл в футбол и волейбол. В летном училище и на Черном море, где потом служил, занимался плаванием и греблей. На Тихом океане пристрастился к пулевой стрельбе. И сейчас решил:
спорт поможет, обязательно поможет восстановить силы.
Командир приказом объявил об организации ежедневной физзарядки, соревнований по футболу, баскет болу, волейболу, перетягиванию каната и стрельбе. Были определены ответственные по каждому виду спорта, вывешен календарь встреч. Приказ обязывал командиров эскадрилий и служб лично участвовать в соревнованиях. Пример показывал сам командир, игравший в футбол, волейбол и баскетбол. В перетягивании каната Борзов представлял одну команду, а комиссар полка В. М. Калашников, сменивший Оганезова, другую. Перетягивание каната и сейчас популярно на флоте. Но трудно передать, какое замечательное настроение давало оно на войне в часы отдыха перед труднейшими и опаснейшими операциями торпедоносцев.
Запомнились и стрелковые соревнования. Борзов стрелял из пистолета уверенно и метко. Да и однополчане знали толк в этом виде спорта. Однако случалось, пули летели "в молоко". Однажды Григорий Бажанов, опытный и смелый штурман, сошел с огневого рубежа, не сделав ни одной пробоины в черном яблоке. Конечно, штурман сейчас же попал под перекрестный огонь шуток и подначек, а Николай Иванов, сохраняя серьезность, во всеуслышание сказал:
- Это надо еще посмотреть, как всеми уважаемый товарищ Бажанов топит корабли, если в мишень попасть не может.
Бажанов, конечно, обиделся. Кончилось тем, что Григорий взял в пункте боепитания "цинку" патронов, каждый день тренировался и потом даже "обстрелял" Николая.
Вскоре полковой врач доложил: аппетит у личного состава улучшился, ликвидирована бессонница, а улучшение настроения было на виду.
Прилетевший в полк начальник политотдела ВВС КБФ полковник Иван Иванович Сербин, ознакомившись с постановкой спортивной работы в полку, рекомендовал командирам всех частей и подразделений следовать примеру Первого гвардейского.
Позднее, в 1944 году, на Балтийском флоте провели спартакиады боевых частей и кораблей. Первенство по баскетболу выиграла команда Первого гвардейского. Возглавлял команду Герой Советского Союза Николай Афанасьев, один из лучших штурманов-торпедоносцев.
В ожидании вылета
Как-то перед боевым вылетом Борзов играл в шахматы с Бунимовичем. Рядом о чем-то беседовали Пресняков, Иванов, Рензаев, Меркулов, Советский, Победкин. И вдруг принесли почту. Получившие письма торопливо вскрывали треугольники, а обделенные почтальоном этой радости скрывали свое огорчение. Борзов не получил письма. Он сидел на топчане и смотрел на счастливчиков. Я спросил, давно ли он получал весточку из дома?
- Недавно, - ответил Иван Иванович, - от мамы.
Это-"от мамы"-в устах бесстрашного и смелого командира прозвучало как-то по-особому мягко. Подумалось: Иван Иванович очень любит мать. Много позднее узнал, что это именно так.
...А на КП тишина таяла. Как шум волн, нарастал прибой чувств и разговоров. Летчики обменивались новостями из дома - кто какими.
Лицо Рензаева расплылось в широченной улыбке.
- Нет, послушайте, какой шельмец мой Борька, пять лет всего, а уже норовит мать обхитрить! - и Алексей Иванович стал громко читать письмо жены. - "Ты умывался?"-спрашиваю сыночка. "Умывался, посмотри, глаза мокрые". - "А шею мыл?" - "А шею ты не говорила мыть". - "Да ты, по-моему, вообще не умывался, мыло-то сухое". - "Умывался, умывался. Посмотри: мыло лежало здесь, а теперь совсем с другой стороны лежит, - отвечает Борька. Но если хочешь, я помочу мыло".