Я сорвался с места и побежал по безлюдной улице к своему дому. Преследующие меня бросились вдогонку. Дом был уже в ста метрах, когда на меня сбоку налетел человек. От удара о землю у меня помутнело в голове, но, стряхнув его с себя, я встал и побежал к дому. Я уже был в нем, когда, не дав мне закрыть дверь, трое из них набросились на меня, выкручивая руки, прижали к полу. Страх и боль разбудили во мне ярость, и я, отчаянно сопротивляясь, все же сумел освободиться, бросился вверх по лестнице, в комнату с оружием. Вспомнил слова матери: «стреляй без раздумий, если они явятся за тобой». Но один из них повалил меня на лестнице, и все втроем они скрутили меня. Потом вывели, засунули в машину и, пригнув к полу фургона, куда-то повезли.
Я пытался вступить в разговор, объясниться, что не понимаю, чего они хотят. Никто из них не сказал ни слова. Мы долго двигались и остановились где-то на окраинах. Меня вели в полутьме по сырым коридорам, и вскоре я оказался брошенным в глухой подвал. Я был парализован страхом, но ждал.
Вскоре за мной пришли. Меня вновь повели по коридорам, только наверх. Вскоре я оказался в комнате с пятью людьми. Двух из них я узнал. Один был тем, с кем мы в прошлом месяце вели переговоры в Польше – человек с известной тебе фамилией, по имени Збигнев. Второго я встречал в гей-барах здесь, когда бывал в них с Сашей.
– Как приятно видеть вас так скоро, пан Данн! – Воскликнул старый "приятель" моей матери. – Вы нам очень нужны.
– Я не смогу вам помочь. – Ответил я.
– Верно, но ваша мать сможет.
– Вы ошибаетесь. Она не пойдет на это. Она не любит меня так, как любит побеждать. – Уверенно произнес я. – Она использует меня как шестерку в обмен на свои жалкие гроши.
– Зачем же посылать ненужного человека в Лондон и прятать?
– Я скорее поверю, что она подставила меня, отправив сюда. Я охраняю дом. Я работаю на нее, но не в той роли, чтобы быть важнее самой работы. Вы не добьетесь своего. Она слишком жестока. Она даст мне сгинуть, не подумав уступать. – Я, кстати, был убежден в своей правоте.
– Кто был ваш прекрасный спутник? – вдруг оживился завсегдатай гей-баров. Я вспомнил, что его имя Лестер, и он владелец этих заведений. Он подходил к нам с Сашей несколько раз и угощал шампанским. Судьба жестока!
– Мой случайный любовник. Мне было скучно одному. – Ответил я. – Он не знал, кто я.
– Да, и верно есть причины не любить отпрыска. Тупой, да еще голубой. – Затянул Збигнев, мерзко улыбаясь.
Я бы обиделся, но в этот момент у меня было больше причин любить его, чем ненавидеть.
– Да, – выдохнул я. – За это она ненавидит меня еще больше. К сожалению, я невезуч.
– Это мы проверим, а пока давай отправим твоей матери первых весенних птиц. Збигнев взял трубку и набрал номер моей матери. Она ответила на звонок, и тот продолжил говорить с ней по-польски.
– Пани, у нас ваш сын. – Сказал он в трубку. – Как видите, дело приняло новый оборот, стало проще, понятнее будто. Мы возвращаем вам отпрыска, а вы отдаете нам ключевые данные на Косово. Нам нужно знать, куда ушли средства "Свободной партии". Мы знаем, мадам, что это вы обманули Йена Шиллера (лидер "Свободной партии" Евросоюза)." – Видимо он услышал достаточно резкий ответ от матери, потому что разозлился. Затем подошел ко мне. Кивнул своим.
Двое из стоящих по сторонам, что держали меня за руки, ударили меня головой о стол, и я, застонав, упал на пол. Один из них наступил мне на руку и до хруста вдавил мою ладонь в пол. Я не смог сдержать крик.