Однажды утром ты забежала, запыхавшись, сообщить, что уезжаешь в Горск, на сборы, на отбор в олимпийский резерв, и этому предшествуют очень важные соревнования, а потому не придешь на занятия. Однако сегодня же вечером я увидел тебя клубе. Поинтересовавшись, почему ты не уехала в Горск, я узнал, что ты не успела на поезд, да и деньги, которые ты рассчитывала получить на поездку, все равно в минимальном количестве.
– Лия, это же отбор в олимпийский резерв! – Сказал я. – как же так?
– Вот так, Влад. Не получится. – Ты выглядела очень расстроенной.
Я был категорически не согласен с этим. Я предложил свою помощь.
– Я отвезу тебя туда. – Сказал я.
Ты удивилась.
– Сейчас восемь вечера, на чем? – Поезд на Горск отбыл, автобус также.
– Поездом я не управляю, автобус тоже не достану. Но у меня есть что-то получше.
– Ты повезешь меня верхом на метле??? – Усмехнулась ты
– Верхом, но быстрее, чем на метле. Это будет Kawasaki. Если ты готова, собирайся, и вперед.
– Но Влад! Октябрь на дворе, холодно!
– Значит нужно одеться теплее. Особенно следует беречь колени.
Ты улыбнулась и кивнула.
Через час я был готов и ждал тебя у подъезда. Ты вышла, нерешительно подошла ко мне. Я протянул тебе шлем и надел на тебя сверху защиту корпуса. Она была тебе велика, но без нее я не позволил.
– Неудобно! – Ты возилась со шлемом и курткой.
Мы уселись на мотоцикл.
– А как мне держаться?
– Только за меня. – Ответил я.
Ты робко, нерешительно и аккуратно обвила меня своими руками, слегка схватив за куртку.
– Не бойся, обхватывай смелее, держаться следует изо всех сил.
– Нет, мне и так нормально. – Смущенно ответила ты.
Я завел мотор.
– Держись крепче!
Долго ли коротко, но через лесок я выехал на тракт и рванул. Ты, забыв стеснение, вцепилась в меня так крепко, почувствовав скорость, что от неожиданности я даже притормозил. Спросил, все ли в порядке. Ты ответила: «может быть», я рассмеялся, и мы понеслись в Горск.
Мне было очень приятно. Я не знал, что творится в твоей голове, но по твоим робким движениям, по подсознательно удерживаемой дистанции я понимал, что в твоей жизни еще не было мужчин, и этот физический контакт тебе неудобен. Ты прижималась сильнее, когда мы мчали с горы, и ты улыбалась – я чувствовал это спиной. Позднее ты крикнула, что у тебя окоченели руки, и я велел тебе засунуть их под мою куртку, так как перчаток ты взять не догадалась. Как они замёрзли, я почувствовал даже через свитер. Ты решительнее сжимала на мне свои ладони, и эти холодные руки твои были для меня в тот вечер главным призом.
Мы приехали в Горск в 23.00. Ты нашла своего тренера и определилась с номером в гостинице. Попросила меня не уезжать обратно сразу, а отогреться в ресторане гостиницы. Я выпил вина, ты – чаю. Потом мы пошли к тебе в номер. Когда мы оказались внутри, выяснилось, что номер двухместный, и ты тут же предложила мне остаться, чтобы передохнуть. Ночью на дороге небезопасно, говорила ты, особенно после такого холодного путешествия. Ты обещала разбудить меня в 6 утра, перед своей первой тренировкой.
Мы остались вдвоем. Звезды блестели в окна. Ты уселась на подоконник и сказала, что в минуты, подобные этим, глядя в небо, ты чувствуешь себя совершенно счастливой, забывая даже про теннис. Я смотрел на твое радостное лицо и, помню, все говорил, что у тебя красивая улыбка. Ты так сильно транслировала позитив, что я заразился им и радовался вместе с тобой.
Признаюсь, мне очень хотелось поцеловать тебя в ту ночь. Поцеловать и уснуть, обнявшись, в одной кровати. Но я сдержал свой порыв. В ту ночь мы много говорили. Ты рассказала про свою семью, про спорт, а я рассказал о разрыве с Сашей. Ты открыла тайну, о том, что у тебя дважды был секс с женщиной, по твоей инициативе (вот я удивился!) и ты прекрасно понимаешь наши с ним отношения. Я рассказывал тебе о своих переживаниях, о совести, о боли за судьбы людей. Ты внимательно слушала и горячо рассуждала в ответ о том, как можно сделать мир лучше, а людей – добрее. Сколько бы ни вспоминал я тот наш вечер, я считаю его одним из счастливейших в нашей совместной с тобою судьбе. В три часа ночи ты сказала, что пора спать, а я собрался в душ. Я видел украдкой брошенный тобой взгляд на мое полуобнаженное тело, и спросил, не видела ли ты прежде обнаженных мужчин? Ты смутилась, зарделась и ответила, что нет, и, пожалуй, отвернешься. Я попросил прощения за смелость.
Когда я вернулся, ты вроде бы спала. Я позвал тебя по имени, но ты молчала. Я долго пытался улечься в маленькую для меня одноместную кровать и лишь через час уснул, преодолевая дурацкое желание лечь к тебе.