На минуту мне стало гадко, но я удержал себя от эмоции. Однако позвонил Нилу и попросил его приехать, чувствуя дрожь в коленях и дурацкий срыв. Саша, сам того не желая, зацепил и поднял во мне произошедшее со мною недавно несчастье, и я испытал необходимость дружеского участия.
Нил приехал и с порога, оглядев меня, сообщил мне, что жизнь с женщиной меня не красит. Мы посмеялись, я вкратце объяснил ему и причины моей поврежденной внешности, и причины моей пострадавшей души. На это у моего друга было только одно решение – пить и танцевать.
Хоть тело мое болело, а душа пока была не готова к встряске, я решил попробовать старый способ отдыха.
Долго ли, коротко – вскоре я был так пьян, что не помнил себя. Мы были в «Юниоре», и я пил водку. Я танцевал, затем пил, затем опять танцевал, и снова пил. Заплетающимся языком я пытался говорить Нилу о тебе, но он также был пьян и ничего не понимал. Мы смеялись во все горло и продолжали кутеж.
Ты была склонна осуждать мое поведение, и была права. Саша приехал в бар к трем часам ночи. К этому времени я был почти невменяем и, кажется, флиртовал с Володей. Еле стоя на ногах, я пытался танцевать и постоянно падал. Возможно, у Саши родилась мысль, что он мог бы воспользоваться этой ситуацией. В четыре нас выгнали за неимоверный гудеж, и Саша вызвался довезти нас до моего дома.
Дома мы с Нилом выпили еще и виски. Потом Нила рвало, и к 5 утра он уснул прямо в ванной, на полу. Я помню, что Саша дотащил меня до кровати и раздел, потом я попросил у него еще выпить, он принес мне виски. Все последующее я помню плохо. Это был мой первый болезненный запой. Саша делал попытки залезть ко мне в постель, но к счастью, они не удались, и в итоге он просто уснул рядом со мной.
Утром меня ждала неприятная картина. Проснувшись, я обнаружил себя в кровати с полуголым Сашей, сам будучи обнажен как новорожденный. На все это взирал Нил, который, как выяснилось, пытался разбудить меня вот уже час, в попытке найти спиртное. Я помог ему, выпил сам и отправился в ванную обследовать себя на предмет обнаружения следов возможного секса с Сашей. К счастью, этого не случилось. Я очень разозлился на себя и возблагодарил небеса за то, что ты была на соревнованиях. Мы разбудили Сашу. Он вел себя, как идиот, томно бросая на меня влюбленные взгляды исподлобья, всеми силами стараясь показать, что уверен в нашей близости. Я поспешил ему сообщить, что прекрасно помню, что ничего не было, и он ушел обиженный.
Бытовой кошмар начался через день, когда я дописывал свой роман «Муаровый эффект», выкладываясь на последние главы романа, находясь на пороге нового литературного свершения. В дверь постучали, и я сразу понял, что это он. Я решил проигнорировать стук, но Саша продолжал звонить и стучать.
Я подошел к двери и попросил его убраться. Он продолжал вести себя истерически и, как проклятый, бил в мою дверь. На шум вышли соседи. Я не смог бы дать внятный ответ, но я поспешил одеться, и вышел прежде, чем они решили набрать телефон милиции. Я успокоил их и сообщил, что мой товарищ на принудительном лечении, а затем взял его под локти и вытащил на улицу.
– Пройдемся. – Сказал я ему.
– Пройдемся. – Машинально повторил он. Он был пьян.
– Саша, я прошу тебя оставить меня. Я провожу тебя до дома. Мы пойдем пешком.
– Пойдем пешком. – Вновь повторил Саша, и мы побрели. Он спотыкался, скользил на снегу, и я взял его под руку. Он шел наугад, смотрел на мое лицо, и вдруг пригласил меня к нему встретить Новый Год вместе. Я сообщил, что у меня иные планы. Он начал плакать, но я попросил его понять ситуацию. Он говорил еще тысячи слов просьбы в надежде вернуться к прежней жизни, но я сообщил ему, что испытываю серьезное чувство к той, с кем я сейчас, и наши с ним отношения завершены навсегда. Он снова плакал, просил меня назвать твое имя. Мы пришли к нему, я уложил его спать и попросил никогда более ко мне не приходить.
Однако он вновь пришел на следующий день, и я понял, что его придется игнорировать, даже если соседи вызовут милицию. В тот вечер он стучал три часа, потом ушел. На следующий день его не было, и я вздохнул с облегчением.
Ты возвратилась, и с дневной тренировки сразу же приехала ко мне, оставшись на занятия. Пока мы были вдвоем, я рассказал тебе о Сашиной настойчивости и о его агрессивном поведении. Ты взволнованно посмотрела на меня, затем сказала:
– Я не люблю такие моменты. Очень. И не хочу попасть в неприятное положение.