– Нет, я не знаю, насколько это реально, но улыбаюсь твоей вере. Точнее, твоей уверенности. Я, напротив, предчувствую подвох в этом плане, на каждом его этапе.
– Сложности будут, Ли Че Гевара, но мы с ними справимся? Главное – доверять друг другу. Доверять! Я всё-таки кое-что могу.
– Да, этим ты заметно отличаешься от ровесников. Но в твоем плане чего-то не хватает. А чем буду заниматься я?
– Растить свои умения. И потом, я не предполагал, что ты будешь работать ближайший год.
– Вот оно! Началось. Ты предполагаешь за меня! – рассерженно произнесла ты.
– Прости меня! Ты права. Чем ты хочешь заниматься?
– Я могу переводить. Я могу писать. Я однозначно хочу начать работать! Даже если просто работать, разносить кофе, письма. Что угодно!
– Не в любом состоянии тела можно разносить кофе. – Я улыбнулся.
– А что будет не так с моим состоянием?
– Вот уж не знаю … – я рассмеялся, целуя твою руку.
– Раздражаешь! Влад, раздражаешь!! – ты покраснела от злости, и вырвала руку.
Я вновь взял тебя за обе руки и с любовью посмотрел в твои глаза.
–Ли, любимая моя, ты станешь моей женой? Ты поедешь со мной в Европу?
–Да. – ответила ты и крепко обняла меня. Я рассмеялся, поднял тебя в воздух, по привычке, но вовремя одумался, и нежно поставил обратно.
–Началось тут вот это! – проворчала ты, и я снова засмеялся.
Я приехал к матери, объясниться. Разговор предстоял трудный. Накануне я позвонил отцу и заручился его поддержкой на случай, если мать развернет войну. План икс под грифом "секретно" подразумевал, что мы сбежим под временное прикрытие отца, если мать "заминирует" все поле моей жизни. Я очень хорошо знал её и понимал, что случиться может всякое.
К моему несчастью, у матери гостили сестра с мужем. Я морально подготовился к сильному скандалу.
Я поздоровался с сестрой и попросил мать пройти со мной в другую комнату, для разговора.
– Мама, я пришел сказать, что женюсь.
Мать удивилась. Она встала и нервно прошлась из стороны в сторону.
– На Лии?
– Да, и мое решение окончательно.
– Она беременна?
– Да. Но …
– Но сынок, этот вопрос можно решить менее радикальным методом.
– Однако я хочу решить его именно так, как озвучил. Эта беременность лишь повод для меня убедить ее.
– Ты… Ты в своем уме, Владислав?
– Разумеется.
– Нет, очевидно, ты не в себе. Ты не можешь жениться на безродной девице только потому, что сделал ей ребенка! – Она повысила голос, сменив тон на менторский.
– Я предупреждаю, – вспылил я, – что я не намерен выслушивать оскорбления!
– Тебе следовало быть осторожнее! А скорее всего, это её ухищрения. Невозможно ждать от благородного мужчины, что он откажется жениться, если та беременна! – Постепенно она перешла на крик.
– Ты совершенно не права! Она как раз настаивает на аборте. Я – это я – мама, это я хочу жениться на ней! Это мое решение.
– Не оправдывай ее манипуляции!
– Прекрати! Я женюсь, потому что люблю ее!
– Что ты сказал? – она остановилась и посмотрела на меня глазами, полными тревоги.
– Я люблю ее. Вот вся правда. Да, она хотела, чтобы я уехал учиться, но я не хочу уезжать без неё.
Мать озлобленно замолчала. Потом произнесла:
– Я недооценила ее. Она гораздо опаснее, чем мне казалось.
Я разозлился:
– Она очень молода! Это только мое решение! Я склонил ее к этому!
– Но зачем?! – мать снова начала кричать. – Зачем жениться на той, кто не стоит даже платка в твоём кармане? Она…
– Замолчи! Она прекрасный, добрый, умный человек! Она вскоре проявит себя, ты всё поймёшь! Ты не знаешь ее, и прошу, прекрати оскорбления.
В комнату ворвалась сестра.
– Он сказал "жениться"?! – завопила она.
– Да, к сожалению… – ответила мать, гневно жестикулируя в мою сторону. – Мы будем вынуждены принять ее в нашем доме? – Ужаснулась Юлия.
– Нет тут ничего твоего! – огрызнулся я. – нет, мы уедем, и никого из вас не побеспокоим. Выходит, мама, у тебя два пути: принять это или попрощаться со мной.
– Шантажист! Ты задумал прижать меня к стенке? Глупец! – Расхохоталась мать.
– Мама, я прошу лишь об одном – не мешайте, если не готовы принять мое решение. Очень прошу.
– Я не позволю случиться этому в моей семье. Влади, не позволю. У меня много способов!
– Даже. Не. Думай. Мама, я тоже могу пойти на принцип. Не забывай, что мне всегда есть чем ответить! – зло произнес я.
Мать посмотрела на меня – в ее взгляде обозначилась ненависть. Ненависть человека, только что осознавшего всю серьезность положения, в котором оказался.