– Я не хотел так себя вести, но ты не научила меня другому примеру. Мама, я хочу мира, хочу быть человеком! Однако вижу, что ты не готова изменить свою точку зрения и проявить человеческие качества. Моя будущая жена беременна, и, если ты начнёшь третировать ее, я буду вынужден пустить против тебя твои же слабости. Ты прекрасно знаешь, насколько хорошо я осведомлен о твоих делах. Да, если ты перейдешь мне дорогу, я тебя сдам.
Юля ошеломленно посмотрела на мать.
Та села в кресло, подперев рукой лицо, задумалась.
– Неужели она тебе так нужна, что ты готов передать собственную мать? – Спросила она.
– Я очень далек от такой линии поведения. Но я без сомнений поступлю именно так, если мне придется защищать свою семью. Защищать от тебя, мама.
– Мы – твоя семья! Владислав, мы, мы – твоя семья!
– Она – мой выбор. Это окончательно. Я прошу, если ты заинтересована в сохранении меня, как части нашей семьи, значит, прими и Лию.
– Как же ты ошибаешься, сын! Как же ты ошибаешься! Бог от тебя отвернулся!
– Мама, я и без него прекрасно разбираюсь, что мне нужно, и за что я несу ответ. Эта твоя набожность так устарела!
– Влася, ты ещё найдешь себе женщину на всю жизнь! Найдешь! Отпусти эту ситуацию. Если Лия согласна прервать беременность, пусть будет так. Вы слишком молоды.
– Я уже убедил ее оставить ребенка.
– Ты всегда был дураком! – выпалила сестра. – Ты идиот, брат!
Я проигнорировал ее выпад.
– Влася, мои аргументы следующие: ты выбрал не ровню себе. В нашей жизни имеет значение всё – и гены в особенности! Мы не просто семья. Мы – семья, влияющая на процессы в мире. Рано или поздно ты встанешь вместо меня. Рядом с тобой должна быть женщина, которая будет генетически сильной, образованной, красивой!
– Что ещё ты решила за меня? – я повысил голос. – Что придумала? Советую тебе присмотреться к Лии. Я выбрал ее не просто так. Всё! Я не добавлю к этому ничего более. Не мешай мне. Я понял, что ты не поможешь мне, и, прошу, хотя бы не мешай. Если любишь меня, если вспоминаешь иногда, что в первую очередь ты мне мать, а не лидер клана, не мой босс, то примешь мое решение.
– Ты же не позволишь ему опозорить нас? – вновь завопила сестра, но мать, отвернувшись, молчала.
Я попрощался, она не обернулась, даже не кивнула, как обычно поступала в плохом настроении, когда давала понять, что разговор окончен.
–И, да, я больше не смогу на тебя работать. – Добавил я. Она все также молчала.
Я попрощался и ушел.
Из дома я позвонил Патрику и разъяснил ситуацию. Разумеется, дядя согласился мне помочь. Мы условились, что он поможет с оформлением документов, снимет мне жилье. Я обозначил переезд на октябрь. Я также позвонил в мэрию Кракова, где работал один из братьев жены Патрика, проконсультировался насчёт заключения брака и все решил.
Насколько я помню, ты сообщила своей семье, что покинешь Пермь как минимум на полгода, потому что попала в федеральную программу по спорту и поедешь в специальный лагерь для спортсменов-олимпийцев, готовиться к чемпионату Европы. Не знаю, почему ты так и не сказала им правду.
В середине сентября ты переехала ко мне. Я уезжал в Москву на два дня, забирать наши паспорта, и когда вернулся, ты рассказала, что однажды к тебе приходила моя мать.
– Мы поговорили спокойно, она спрашивала, почему я отказалась делать аборт. Я сказала все как есть.
– Зачем ты вообще открыла ей дверь? – раздосадовано спросил я
– Она твоя мать, к тому же, я не вижу смысла убегать от решения вопросов. Нам все равно придется как-то взаимодействовать с ней.
– Расскажи о вашем разговоре.
Ты рассказала, что она расспросила о планах, но ты ничего ей не раскрыла, сославшись на то, что не в курсе, потому что всё решаю я. Однако был разговор о тебе, о твоём состоянии, предполагаемом сроке родов и твоих пожеланиях.
–Мне было очень неприятно, неуютно. Она так цепко смотрела. Она не грубила, вела себя очень мило. Пару раз насмехалась, но по мелочам. Как ты думаешь, нам стоит опасаться?
– Ли, нет. Тебе нечего опасаться.
– Я спросила про нас.
– Я пока не понял, какова обстановка на фронте.
– Значит, всё-таки война. Ты мне так и не рассказал о вашем разговоре.
Я улыбнулся и ответил:
–Совершенно пустой разговор.
– Да, о том, что я тебе не ровня, что мне нужно думать своей головой, а не позволять тебе влиять на меня?
–Она тебе такое говорила? – Я разозлился.