Она подошла ко мне и обняла. Никогда так не делала. Я растерялся. Затем она подошла к тебе, протянула руку и сказала:
– Лия, добро пожаловать в нашу семью и нашу страну.
Ты подала руку и поблагодарила ее.
Мать улыбнулась мне и ушла. Позднее она позвонила и предложила мне сотрудничество: я продолжаю работать на неё ещё полгода, а она в качестве вознаграждения, отдает мне дом в полное владение. Минуту я колебался, но затем согласился. Дом был нам нужен. У нас должен был быть свой угол.
Я поверил матери. Я понимал: пусть не сразу, но она должна будет принять всю ситуацию. Я знал, что она долго привыкает к изменениям.
Организовать женитьбу оказалось не так просто. Конечно, не обошлось без помощи дяди, и документы тебе на подпись я принес прямо домой.
Ты вдумчиво попыталась прочесть их, но понимала не всё. Задумалась над графой фамилии.
– Владик, ты здесь написал, что после заключения брака у меня будет твоя фамилия. Верно?
– Да, Лия. Тебе что-то не нравится?
– Да. Я хочу оставить свою.
Я удивился.
– Не нравится моя?
– Нет, нет, что ты! Нравится, но она твоя. У меня другая. Понимаешь?
– Что же, придется всё переписать. – задумчиво произнес я, и снова позвонил дядюшке.
Мы поженились 24 октября. Рано утром пришли в мэрию, взявшись за руки. Мэр уже знал, кто мы и что делать. Собственно говоря, он и был моим дядюшкой. Он произнес торжественную речь, мы подписали документы и вышли из мерии уже мужем и женой.
– Пойдем в Вавель? – Предложила ты.
– Куда захочешь, Лиюша.
Мы долго гуляли, шутили, смотрели друг на друга горящими глазами. Не было ничего особо романтичного в наших поступках или этом дне, но, без сомнения, это был один из счастливейших дней моей жизни.
Как же мы были счастливы! Мы вместе работали над переводами, вместе бывали на встречах, когда я работал на мать, вместе обсуждали ее дела, и часто бывали у Патрика. Вы с ним всегда сходились в интересах, подолгу обсуждали достопримечательности Кракова. Он даже свозил тебя в музеи и усадьбы три раза, пока я работал. Мне нравилось, что вы сблизились.
Беременность развивалась хорошо. В итоге ты приняла предложение Терезы пойти к ее врачу, и мать донимала беднягу расспросами. Тереза, однако, так хорошо умела прикинуться слепоглухонемой, что долгое время у вас получалось оставлять ее в неведении.
Разумеется, мы приезжали к ней на званые ужины. Она постоянно заводила разговор о том, что смена фамилии – обязательный аспект женитьбы. Выдумывала мифические причины и аргументы, пока однажды ты не сказала ей, что никогда не слышала, чтобы к ней обращались по фамилии моего отца.
– Разве когда вы поженились, вы не взяли фамилию своего мужа?
Мать вспыхнула.
– В моем случае это было продиктовано политической необходимостью. – Зло ответила она.
– Не уверен. – добавил Патрик. – Ты, видимо, забыла, что уехала с Александром против его воли, и отец отлучил тебя от дел, лишил наследства и проклял. К счастью, потом он смягчился. Ты всегда была его любимицей.
Матери это не нравилось. Не нравилось наше счастье, твоя дружба с Патриком, наши планы. Но она терпела и принимала. К нам она была внимательна, и я видел, что она старается.
Глава 12. Finale finsternis
В конце ноября я получил письмо из Женевской школы, куда должен был прибыть на обучение ещё в начале сентября. Они сообщали, что, согласно подписанным мною документам, на мое образование, обучение и содержание государством были выделены средства, но я не прибыл. Министерство образования Швейцарии оштрафовало их за неприменение бюджетных средств и теперь я обязан компенсировать им потери суммой в 500 000 швейцарских франков. Они ссылались на подписанный мной договор предварительного согласия. Тщательно изучив дополнительные условия и поняв, что они правы, я тут же позвонил ректору заведения и попытался решить вопрос по телефону.
Ректор в категоричной форме предложил мне два варианта – заплатить или приехать в учебное заведение, оформить документы задним числом и пробыть в учебном заведении три недели под видом студента. Юристы школы подадут апелляцию. В течение двух недель явится комиссия Министерства образования, подтвердит факт моего обучения и отменит штраф.
Я рассказал обо всем тебе.
– Владик, не уезжай! Отдай им деньги! – встревожилась ты, – не оставляй меня!