Выбрать главу

- Мы собираемся арестовать Жильбера.

Врачу приказали отослать помощника, принимать Жильбера ему предстояло самостоятельно, а Гиринг, Пипе и два сотрудника гестапо спрятались в соседней комнате.

Оставшись наедине с пациентом, дантист с нетерпением ждал появления немцев: те в суматохе не заметили, что Жильбер вошел с черного хода. В кабинет они ворвались лишь тогда, когда услышали голоса за дверью. Треппер увидел направленные на него стволы.

Он поднял руки и спокойно заявил:

- Я не вооружен.

Пипе долго ещё удивлялся невозмутимости "Большого шефа": "Из всех нас только Трепперу удавалось сохранять спокойствие. Он даже глазом не моргнул". Когда Гиринг надел на него наручники, руководитель "Красной капеллы" усмехнулся и сказал:

- Браво, вы здорово справились с делом.

С арестом Леопольда Треппера "Красной капелле" пришел конец. Летучие отряды Пипе и Гиринга штурмовали последние бастионы шпионской организации. 25 ноября Зипо занял кабинеты "Симекско" в Брюсселе и арестовал всех сотрудников; в тот же день гестапо выловило оставшихся членов марсельской группы"Кента": Жюля Гаспара с женой и его секретаршу Маргариту Мариве. Другой отряд схватил в Лионе Исидора Шпрингера и Отто Шумахера.

Только нескольким ведущим агентам "Красной капеллы" удалось остаться на свободе, но преследователи не сомневались в успехе: попавшие в тюрьму агенты оказались слишком разговорчивы. Даже "Большой шеф", какими побуждениями он бы не руководствовался, помогал ищейкам гестапо. Ему известно было, что он играет со смертью, и немцы могут расстрелять его в любую минуту.

- Я - офицер, и прошу относиться ко мне соответственно, - заявил он Гирингу при аресте в кабинете дантиста.

Гиринг пообещал, Треппер пожал ему руку и сказал:

- Большое спасибо. Можете на меня рассчитывать.

Он сразу же стал оправдывать доверие немцев, выдав им имена и координаты последних убежищ.

Первой жертвой стал секретарь Треппера Хилиль Кац, который почитал хозяина с почти религиозным благоговением. Леопольд послал ему записку с просьбой о встрече на станции метро. Гиринг отправил туда своих людей, и Каца арестовали. Когда через некоторое время секретарь увидел Треппера, весь мир обрушился в его глазах, но Леопольд невозмутимо заявил:

- Кац, мы должны сотрудничать с этими господами. Игра окончена.

Оказавшись в сложном положении, Треппер прекратил всякое сопротивление и даже выдал свои связи с немецкими управлениями и агентствами в Париже, что привело к аресту барона Базиля Максимовича, его сестры Анны и любовницы Анны-Маргариты Гофман-Шольц. Те в свою очередь предали остальных информаторов: секретаршу агентства Заукеля Кэти Фолкнер, её мужа Йохана Подсядло, сотрудника военной администрации Куприана и Людвига Кайнца, инженера организации Тодта.

На свободе оставались только двое лучших агентов "Большого шефа": финансист Лео Гроссфогель и представитель Коминтерна Генри Робинсон. Но и здесь Треппер помог следователям найти к ним подходы. Похоже, он не знал, где может прятаться его старый приятель Гроссфогель, но по крайней дал гестаповцам зацепку, назвав имя Симоны Фельтер. Та была любовницей Лео и работала секретаршей в бельгийской коммерческой палате в Париже. Сам Гроссфогель часто использовал её в качестве курьера между Парижем и Брюсселем.

Сначала за ней установили слежку, но в середине декабря гестапо перешло к решительным действиям. Ее выманили на встречу в "Кафе де ла Пе" и по дороге арестовали. Во время допроса она призналась, что все сотрудники коммерческой палаты уже разъехались на рождественские каникулы и кроме неё в офисе никого не осталось.

Гестапо заподозрило, что Симона могла дожидаться там звонка от Гроссфогеля. Они отправились в офис и заставили Фельтер отвечать на телефонные звонки. 16 декабря Гроссфогель позвонил и назначил встречу на семь часов вечера в ресторане.

Ресторан заполнили полицейские. Симону Фельтер они с собой не взяли, поскольку располагали совсем свежей фотографией Лео. Но снова весь план едва не погубил чрезмерный энтузиазм криминальсекретаря Юнга. Юнг неожиданно появился в ресторане с Симоной Фельтер, которая сразу подняла крик в надежде хоть в последний мтг предупредить Гроссфогеля. К счастью для гестапо, тот в ресторане ещё не появился, но полчаса спустя был арестован у входа.

Треппер помог немцам и в охоте на последнего из руководителей "Красной капеллы", Генри Робинсона. Он дал Гирингу адрес итальянского гравера Менардо Гриотто, дом которого "Гарри" (псевдоним Робинсона) часто использовал для встреч с другими агентами. Секретарь Треппера Кац убедил Гриотто назначить Робинсону встречу на одной из конечных станций парижского метро якобы для передачи важного сообщения от "Большого шефа".

Встреча с "Гарри" должна была состояться 21 декабря, а три дня спустя гестапо доложило: "После интенсивных допросов и привлечения различных информаторов появилась возможность арестовать "Гарри" в соответствии с ранее намеченным планом. "Гарри" заметили метров за 150 до условленного места и берлинские сотрудники взяли его под стражу". Гестаповцы забрали заодно и ни о чем не подозревавшего Гриотто.

Теперь, чтобы завершить эту печальную историю, оставалось арестовать нескольких второстепенных агентов "Большого шефа": чешского разведчика Рауха, бельгийского художника Гильома Хоорикса, совладелца "Симекско" Назарина Дрейли и курьера Гермину Шнайдер. К середине января 1943 года Карл Гиринг и Гарри Пипе могли доложить руководству в Берлине о завершении охоты. Самая крупная шпионская сеть Москвы в гитлеровской империи была уничтожена.

Историю "Красной капеллы" можно было бы на этом закончить, не проверни немцы довольно экстравагантную операцию, которым у спецслужб времен Второй мировой войны обычно завершался разгром вражеской шпионской сети: использование арестованных агентов против их собственных хозяев. Возникла новая "Красная капелла", но теперь уже под руководством гестапо. Своего рода новый вариант старого клича над гробом покойного монарха: - "Красная капелла" умерла, да здравствует "Красная капелла"!

Контрразведка стала разведкой наоборот. Но сначала нужно было проанализировать материалы, захваченные у агентов "Красной капеллы", и дать точную картину методов работы советской разведки в Западной Европе. Эту задачу возложили на "Специальную комиссию по "Красной капелле" в Берлине и её недавно сформированный в Париже филиал - "Специальный отряд".

Парижский специальный отряд возглавил профессиональный контрразведчик из гестапо, криминалькомиссар и гауптштурмфюрер СС Генрих Райзер. Его ввели в операцию в конце ноября (после неприятностей с Юнгом), чтобы восстановить порядок на рю де Сэ, где местная команда временно осталась без руководства. Райзер оказался в родной стихии, ведь всего за две недели до того его перевели в Карлсруэ после двух с половиной лет руководства отделом IVA (борьба с коммунизмом) Управления тайной полиции во Франции.

Райзер стал ещё более важной персоной, когда весной 1943 года ставший к тому времени криминальратом Гиринг ушел с поста из-за обострения болезни, вызванной старой опухолью. Бюрократ до мозга костей оказался идеальным выбором для аналитической работы и снискал себе репутацию великолепного и неутомимого следователя, не успокаивавшегося до тех пор, пока каждое утверждение, пусть даже самое тривиальное, не будет тщательно взвешено, рассмотрено и в конце концов аккуратно вписано в протокол.

Сотрудникам специального отдела понадобилось два месяца на ознакомления с системой и методами советского шпионажа. Они получили достаточно сведений, чтобы превзойти русских в их собственной игре. Теперь надо было попытаться "обратить в новую веру" захваченных агентов и с их помощью начать радиоигру с Москвой, чтобы дезориентировать противника запутанной смесью подлинной и фальшивой информации.

С момента появления современных методов шпионажа контрразведка взяла на вооружение "радиоигру", которая традиционно завершала историю разгрома разведывательной сети противника. Во время Второй мировой войны только нацистская контрразведка провела не меньше 160 радиоигр с Москвой. Русские были особенно уязвимы из-за низкого качества используемого оборудования и чрезмерного привлечения непрофессионалов.