─ Но там… там же…
─ Там вооруженная охрана и тебе помогут. Их численность превосходит численность людей, что напали на вас, и я уверен, что с ними уже разобрались, поэтому ты идешь вниз. И возьми вот это, ─ оторвав от своего свитера напряженную руку, Джеймс вложил в дрожащую ладонь пистолет. Девушка в ужасе уставилась на оружие.
─ Я… я не умею…
─ Как бы банально это не звучало, здесь нет ничего сложного. Он снят с предохранителя, просто наведешь его на цель и спустишь курок.
─ Но…
─ Им не обязательно пользоваться. Я даю его тебе для страховки, ─ Джеймс снова улыбнулся, мысленно понимая, что отдает ей свое единственное оружие, но и так же осознавая, что спасает не одну, а две жизни. Маленькое искупление перед погибшими. Пусть и говорят, что мертвым ничего не нужно и до твоего искупления им нет никакого дела, он считал своим долгом спасти эту девушку. ─ Иди.
─ А… а что будете делать вы? ─ вцепившись в пистолет, как в спасательный круг, девушка продолжила второй рукой цепляться за свитер.
─ А я пойду разбираться с оставшейся проблемой, ─ улыбнувшись, Джеймс подтолкнул ее к лестнице.
─ Подождите! Скажите хотя бы, как вас зовут? ─ остановившись на лестничном пролете, бросила девушка.
─ Джеймс Дилан. Беги, не трать время, ─ закрыв дверь, ведущую к лестнице, Джеймс, услышав шум с верхнего этажа, кинулся в конец коридора, приметив там электрический щиток. Взяв нож, и привычным жестом перекрутив его в руке, он вскрыл крышку и, оглядев провода, хмыкнул, цепляя несколько разом. ─ Да будет свет, сказал монтер и перерезал провода, ─ весело буркнул себе под нос, резким движением перерезая провода и погружая коридор во тьму. ─ Я не монтер, а потому да будет тьма.
─ Ты что реально думаешь, что вырубил свет и это тебе поможет? ─ голос Шона эхом разнесся по этажу.
Джеймс, обернувшись, улыбнулся, снова перекручивая в руке нож, и прислонился спиной к стене, медленно отступая в самый темный угол, но, не теряя из виду фигуру, стоящую в другом конце коридора.
─ Я не знаю, как ты выбрался из подвала. Опять. Но клянусь, что это твой последний побег. Я собственными руками сверну тебе шею, ─ медленно и осторожно ступая во тьме, проговорил Морис.
─ А ты уверен, что твой хозяин это оценит? ─ насмешливо бросил Джеймс, меняя положение и как раз вовремя, так как Шон, среагировав на голос, выстрелил, попав практически точно туда, где он стоял. ─ Ой, что, тьма глазки колет? Или моя пуля тебе координацию сбила? ─ снова меняя свое укрытие, протянул он. ─ А ведь был таким крутым, ─ Морис снова выстрелил, слепо оглядываясь. Воцарившаяся тишина давила на уши, а темнота сбивала с толку.
─ Выходи, сука! Не прячься! ─ воскликнул он, оборачиваясь вокруг своей оси, и дернулся от внезапно раздавшегося за спиной голоса:
─ А я и не прятался, ─ точным ударом по ногам Джеймс усадил своего противника на колени, следующим ударом вышибая из его рук пистолет.
─ Ах ты падла! ─ Шон подскочил на ноги и выбросил вперед руку, намереваясь схватить его, но вместо этого схватил удар под дых, следом удар в челюсть и еще один в грудь, опрокинувший на спину. Застонав от нехватки воздуха, он перевернулся на бок и подобрался на четвереньки, слепо шаря по полу рукой в поисках пистолета. Обычно глаза привыкают к окружающей обстановке, но темнота в коридоре была слишком густой, чтобы разглядеть еще что-то, помимо мутных очертаний. Смешок же раздавшийся где-то над головой заставил резко подскочить на ноги и атаковать комбинацией ударов, которые предсказуемо встретили лишь воздух. Зарычав от раздражения, Шон снова обернулся вокруг своей оси, пытаясь разглядеть хоть что-то, а в груди горела ярость пополам с желанием размазать ублюдка по стенке, затмевающая разум.
А в это же время Джеймс, стоя в двух шагах, с разливающимся по телу садистским удовольствием смотрел на беспомощного противника. Лишенный света и возможности ориентироваться в пространстве он был похож на слепого котенок, и это не могло не приносить удовлетворение. В отличие от него, Джеймс чувствовал себя в темноте как в своей стихии, он различал в ней все до мельчайших подробностей, и видел не хуже, чем при свете. Было ли это врожденным талантом или причиной послужило тяжелое детство, заставлявшее спать днем и выживать ночью, было не ясно. Но подобный «дар» был ему только на руку и стал одной из причин, почему его прозвали «Шедоу». Сочетая свою способность передвигаться и видеть подобно коту, Джеймс мог сейчас без труда свернуть Шону шею и тот даже не поймет, что произошло, но вместо этого он просто стоял и наблюдал за нелепыми попытками «тени» разглядеть хоть что-то. Наблюдал и пытался подавить в себе дикое, разрывающее на части желание медленно и мучительно разделаться с противником. Он никогда не отличался кровожадностью, предпочитая действовать быстро и чисто, но сейчас не мог справиться с собой. Хотелось заставить Мориса визжать, как девчонку от боли и захлебываться кровью и слезами. Хотелось одну за другой переломать ему все кости. Хотелось медленно и мучительно содрать с него кожу и заставить его ее же жрать. Хотелось заставить его молить о смерти и выть раненным животным. Хотелось заставить его почувствовать все это в отместку за то, что он сделал с Миа. За то, как он с ней обошелся. За то, что посмел ее коснуться. Хотелось на мгновение выпустить на волю своего внутреннего зверя молящего о свободе и бить. Бить до тех пор, пока под кулаками не останется кровавое месиво, а в душе не разольется умиротворение. Но он не мог. Не мог себе такого позволить. Он был выше этого а потому… Тряхнув головой сбрасывая наваждение, Джеймс глубоко и бесшумно вздохнул. Загнав дикого зверя в глубины своей души, он плавным движением сократил расстояние до Шона и ударил, метя в шею, чтобы вырубить одним ударом. Но то ли Морис привык к темноте, то ли он выдал себя, но кулак налетел на блок.